Интервью: Елена Савлохова
Фото: Marta Ibañez


SoundCloud x Facebook x Instagram


The debut album ‘El Tamaño de Mi Silencio’ is out October 1st via Eerie Records.


Что вас больше всего вдохновляет в вашей деятельности?
Думаю, что помимо того, что мы делимся своим собственным взглядом на электронную музыку и генерируем некий опыт для аудитории (что, конечно, не всегда происходит), нас больше всего вдохновляет возможность путешествовать, знакомиться с новыми людьми и с новыми культурами. Есть много мест, которые, возможно, мы бы никогда не посетили, если бы не музыка. Очень приятно, когда встречаешь людей, которые рады привезти нас в свою страну, чтобы поделиться нашей музыкой, и увидеть различные реакции публики на разные виды музыки. Например, в Грузии или Азербайджане, к сожалению, присутствует большая культурная оппозиция, и когда играешь там, то чувствуешь, что для людей это не просто очередной вечер. Есть сенс «риска» или «откровения», который приводит к более глубокому коллективному опыту. Чтобы не звучать претенциозно, создание музыки — очень хороший повод для общения, опыт который нельзя выразить словами, и когда это происходит, то чувствуешь себя только благословенным и благодарным. Итак, смеем  предположить, в конце концов, что это и есть наша любимая часть.

Что является врагом творчества и как вы преодолеваете креативные плато?
Неуверенность в себе и творческая клаустрофобия. Это те моменты, когда не можешь видеть горизонт, потому что ты слишком занят своими ожиданиями относительно того, чего хочешь достичь. Когда подходишь к работе через канал случайного и неожиданного, то творчество становится безграничным: словно вечная река идей, текущая сквозь тебя.  Когда у тебя есть навязчивая идея того, чего ты хочешь достичь, тогда между тобой и твоей целью не остается ничего, кроме твоего собственного эго, восстающего в бесконечной петле.
Оба пути необходимы в процессе созидания, как уравновешивающие силы: отсутствие первого дает вам клаустрофобию, а отсутствие второго — сомнения в себе. Способ преодолеть это — всегда поддерживать реку в движении. Для этого ты не всегда можешь использовать ее, ибо река хочет свободно течь. Если ты, например, проводишь все свое время в одном жанре, то твое творчество иссякнет. Мы исполняем все виды музыки каждый день, а затем выбираем ее для трансляции через YYYY. Это наш метод.

С растущим акцентом на «личность» артиста вы попадаете в число тех меньшинств, которые считают, что музыке не нужно лицо или личность, стоящая за ней. Считаете ли вы это проблематичным, и как вы видите развитие этого в будущем?
На протяжении истории музыка была изображена как центральное исполнение или как сопровождение для чего-либо еще (например, театр, кино, реклама или пропаганда). Есть моменты для обоих видов, но, кажется, мы вскоре потеряем первый. С тех пор, как музыка была впервые записана, средства, необходимые для прослушивания, скажем, симфонии, сократились с 90 до 15 высококвалифицированных музыкантов, выступающих в местном театре, на то, чтобы банально поставить иглу на пластинку. С тех пор музыка стремительно движется к функции аккомпанемента. И это достигло своего пика в этом направлении. Прослушивание музыки редко сопровождается чем-то еще, например, люди ходят на работу с наушниками, водят машину или ходят по торговому центру в рамках какофонии с перекрикивающими друг друга песнями из 40 из разных магазинов. Это может показаться надуманным, но то же самое с изображением. Несколько лет назад люди слушали музыку в YouTube! Мы говорим о видео платформе с худшим уровнем сжатия звука на рынке. И теперь дело даже не в этом, а в инстаграме, и том, что у твоего любимого артиста на ужин. Топ-чарты процветают благодаря своей способности быть использованными в мемах. Красивые и классные люди получают огромное количество поклонников, благодаря своим образам, а затем учатся миксовать и нанимают продюсеров-призраков. И мы больше не говорим исключительно о мейнстримном EDM, это все происходит в наших собственных «техно храмах».
Заставить людей закрыть глаза и открыть уши на 40 минут — это абсолютная роскошь, которая возвращает музыку в самое чистое и глубокое состояние. Мы молимся, что-бы что-то на подобие произошло с этим новым альбомом, который мы создали. Мы считаем, что ограничение изображений (например, наших лиц) является шагом в этом направлении.



У каждого человека глубоко внутри есть дно, как бы вы описали свое?
Такое же глубокое и пустое, как у всех остальных, поскольку мы все разделяем одно и то же.

Какое у вас определение красоты и как вы интегрируете ее в свою работу?
Не думаю, что красота может быть определена, но она определенно чувствуется. Не думайте, что что-либо не входит рамки красоты. В расцвете цветка столько же красоты, сколько в горении города. В руках старого нищего, в запахе чистой и опрятной комнаты евангелиста, в армии муравьев, поедающих утку, в матери-подростке, несущей сына в автобусе, в приобретении и в потере, в жизни и смерти. Мы попросту не знаем, как ее может не быть в нашей работе или чей-либо другой, ибо красота вездесуща.

Насколько отличалась ваша жизнь год назад? Можете ли выделить некоторые моменты?
Надеюсь, мы стали на год мудрее. Основные моменты — моменты, которыми делятся с любимыми.

Каким было ваше первое музыкальное воспоминание?
Мама поющая нам Maria Elena Walsh, дабы мы уснули.

Вы упомянули, что воспринимаете техно, как интроспективную музыку: как будто вы стоите перед зеркалом и смотрите в лицо себе. Какие глубокие разговоры вы ведете с собой, когда испытываете эффект техно?
По нашему опыту, это возможность перестать судить и попытаться понять, что происходит внутри. Это действительно хорошее упражнение. Кто-то однажды сказал, что никто не менее и не более просвещен, чем Иисус, и запутан, как Гитлер. Все вещи обитают внутри нас. Мы все полны дерьма внутри, дерьма, которого мы не хотим видеть. Современные времена, кажется, поощряют отвлекать себя и избегать того, что причиняет нам боль. Что ж, если боль не единственный хозяин, то, наверняка, главный. У всего есть две стороны и своего рода баланс посередине. Наши самые большие недостатки определяют наши главные сильные стороны. Если ты очень напуган, у тебя не будет выбора, кроме как стать очень смелым, и чем смелее ты будешь копаться в своих собственных страданиях, тем больше ты будешь прощать и преобразовывать себя. Опять же, мы судим по собственному опыту.



Какое самое интересное произведение искусства вы видели или испытывали?
Сложно ответить, но Pablo Rotenberg’s “La Wagner”, некоторые фильмы Тарковского или что угодно из Atahualpa Yupanqui, Tim Hecker или William Basinski. Временами мы чувствовали себя очень близкими к Basinki “The Trail Of Tears”, а теперь, может быть, и к “For David Robert Jones”. Этот трек действительно звучит, как заявление.

Как бы вы описали мир, который вы пытаетесь создать во время своих выступлений?
Надеюсь, что мы агрессивно уязвимы. Факундо Кабрал однажды сказал: «Когда я выступаю, то оставляю все плохое за кулисами, потому что делиться с вами чем-то нехорошим было бы преступлением. Я всегда пою о том, что я люблю, потому что если бы я пел о том, что я ненавижу, вы бы узнали вместо меня, моего врага. Только когда я пою о том, что я люблю, вы узнаете меня». Хоть мы и далеки от этого, но это наша главная цель.
Однажды девушка рассказала нам, что впервые она услышала техно на семичасовом выступлении YYYY, и, будучи музыкальным потребителем всю свою жизнь, она впервые почувствовала, что музыка ее сопровождает. Эти слова были абсолютно обескураживающими, мы никогда их не забудем, и можем только надеяться, что «мир, который мы создаем», теплый и братский.

Вы не так давно выпустили очень западающее в память и кинематографически мощное музыкальное видео на трек «Carry This Blood». Считаете ли вы, что видео недооценено в сфере техно и потенциально является инструментом, который может сильно усилить влияние музыки?
Это очень верное утверждение. Мы очень гордимся и благодарны за это видео. Оно было создано режиссерами Wacho, двумя по-настоящему талантливыми художниками, которых мы с удовольствием называем друзьями. Мы работаем с ними над тем, что можно было бы интерпретировать, как некое продолжение. Сейчас нам трудно говорить о том, что делают другие люди, но довольно печально, что видеоформат техно-музыки в основном представляет собой «клубную визуализацию», и лишь немногие рискуют использовать видео в рамках повествования историй.



Какой самый неожиданный трек в вашем личном плейлисте?
Miguel Abuelo — Oye niño.

Почему музыка является таким жизненно важным элементом (ва)нашего существования?
Потому что нам нужно, чтобы вся сенсорная информация существовала не только в «реальном» мире, но и в эмоциональном. Люди превращают образы в картины, события в фильмы, а звук в музыку. Это способ обитания во «внешнем» эмоциональном мире, который мы несем «внутри».

Что ждет вас впереди?
Много музыки.

Как вы думаете, что действительно имеет значение в конце жизни?
Все и ничего.

Какой вопрос вы бы хотели услышать на интервью и каким был бы ваш ответ?
На эти вопросы очень приятно, хоть и немного сложно отвечать, ибо они значимы, так что спасибо!
Может быть, в следующий раз что-нибудь попроще, например, какая наша любимая еда (конечно, мы разделяем любовь к хорошему фалафелю или ко всему, что напоминает нам наши арабские корни).




Перевод: Любовь Дзюжинская