Интервью: Любовь Дзюжинская
Фото: Joeri Thiry


Website

Aliases:

Raum Orphan Swords x Mt. Gemini x Figure Section



Что тебя больше всего вдохновляет в твоей деятельности?
Тот чудесный момент, когда все оживает: когда вещи обретают форму и соответствие звуков, которые ты никогда не слышал раньше, будь то в контексте выступлений или студийной работе. Я живу ради этого… Конечно, ради парочки других вещей.

Каково это осознавать некую власть над публикой на танцполе?
Это, безусловно, мощный опыт. Порой этот опыт примитивен даже. В этом смысле мне нравится, когда удается выдать неожиданный материал. Автоматические, сертифицированные формулы для «bangers» иногда могут быть немного скучными. Я очень рад, когда получается создать мощный танцевальный ритуал. Это очень раскрепощает.

Если бы ты мог вернуться в прошлое со знаниями, которыми ты обладаешь сейчас и изменить ход истории, что бы ты изменил?
Ты имеешь в виду как Бог? Как доктор Манхэттен в «Хранители»?
Я бы, наверное, все испортил, но попытался бы полностью переломить ход истории. Разорвать и перевернуть. Сделать эзотерику доминантой, а экзотеризм — второстепенным явлением. Превратить патриархат в матриархат или, возможно, Биархат, Гендерно-Фриархат, затем позволить традиционным, так называемым «примитивным» обществам развиваться в своем собственном ритме, не подвергаясь вторжению, разграблению и уничтожению. Блокировал любое возможное развитие всевозможных экспансионистских тенденций. Заменил бы материалистическую навязчивую идею, что присуща современности, на существенное стремление к значению и трансцендентности. Просто чтобы посмотреть, как бы обстояли дела. Это было бы забавной поездкой, независимо от того, насколько неудачной она, вероятно, оказалась бы. Попытался бы изменить человеческий мозг, даже небольшое вмешательство могло бы помочь. Мы всегда такие эгоистичные и жадные. Сегодня, как никогда, мы не были столь близки к материальному комфорту и эффективности, и все же мы умудрились стать более эгоистичными и жадными. Я хотел бы чтобы больше людей практиковали смирение и перестали думать, что они находятся в центре всего, или чего-то вообще. Это было бы отличным началом.

Ты представляешь свое восприятие андеграунда как «гностическую культурную традицию» и как место сопротивления и независимости от устоявшихся культурных догм. Какие современные тенденции, которые могут стать догмами, беспокоят тебя?
Все тенденции, несмотря на то, что я нахожу большинство из них интересными. Когда что-то установлено, оно становится учреждением, становится слишком большим и высокомерным, оно начинает терять свое истинное предназначение. Андре Жид однажды сказал, что верит в силу немногих и что мир спасут немногие. В то время как мистик Симона Вейль (не путать с министром Симоной Вейл), писал, что мир будет спасен прошлым при условии, что мы будем этот мир любить. Любовь в значении понимания.
Но, конечно, «спасенный» может означать, что мир не потеряет весь свой свет, каким бы темным он ни был. Возможно, все дело в вере и рыцарстве. Это не имеет значения, если причина кажется потерянной. Великая Симона существовала, и она вела свои духовные войны, возвышая все это своей силой и своим смирением. Рене Домаль тоже.
Я такой же несчастный, гедонистский, близорукий, мелкий, маленький и бессмысленный, как и большинство людей. Но время от времени я думаю о своем восприятии и сопротивлении. Этого недостаточно, но это осознание существует.

Что самое странное или неожиданное в управлении Idiosyncratics?
Я приостановил лейбл некоторое время назад, так как слишком занят RAUM, Orphan Swords и Figure Section, но я все еще думаю о нем. До того как появился лейбл, я написал нескольким артистам, и первым, кто ответил был Charlemagne Palestine. Он сказал: «Конечно, я хочу быть частью твоего лейбла!», что помогло мне убедить всех других артистов, которых я хотел (большое спасибо Charlemagne).
Когда диск был выпущен, я предложил встретиться, чтобы доставить его копии, и он любезно пригласил меня к себе домой, где сыграл концерт на двух фортепиано Bösendorfer с его испанским другом. Оба они по зодиаку львы, поэтому они назвали концерт “Two Lions On The Keys”.
Я пришел на концерт/вечеринку с девушкой, которая мне очень нравилась, и мы провели отличную ночь в нашей совместной жизни. Guy-Marc Hinant из Sub Rosa тоже был там. Тогда я впервые встретил его, а теперь он один из моих хороших друзей. Мы пили вино и разговаривали часами. Жена Карла, Од, сказала мне, что он потратил неделю на запись трека для компиляции, что включало в себя посещение пип-шоу и запиcанных там сэмплов. После того, как вечеринка закончилась, мы удалились в одну из комнат, которые они называли «Hotel Aude & Charlemagne’s», и это было незабываемо. Заниматься любовью в доме современного шамана — это необычное занятие на одну ночь. Это было десять лет назад, но я все еще помню этот вечер с эмоциями. Мы с ней до сих пор очень хорошие друзья. Мы говорили об этом только один раз. Теперь это просто воспоминание, все изменилось, но я никогда не забуду эту ночь.
Трек называется «La Beauté Et La Bête» на Idioscapes. Я все еще думаю, что это очень хорошая компиляция, которую можно слушать как альбом. Он построен как единое целое с надлежащей, так сказать, драматургией. [компиляция ТУТ]

Чему ты научился благодаря своим проектам как на личном, так и на профессиональном уровне?
В обществе, ориентированном на рынок, существует постоянная путаница между «культурой» и искусством. Все зациклено на продукте и как лучше его продавать. Денежный успех продукта обеспечит его «качество» и, следовательно, его наглядность. «Брендинг — это все», как говорится. Я нахожу это по своей сути предвзятым, тоталитарным и грязным. В любом случае, бесполезно жаловаться на это. Все, что я могу сделать, это продолжать делать все возможное, чтобы создавать музыку, которую я хочу слышать, делиться ею, и пытаться сделать ее «существующей». По крайней мере, для некоторых людей. Но что мешает мне стать ненавистником всего этого, сдаться, играть в шахматы с моим отцом, пока он не скончается, а затем читать Эмиля Сиорана и Дж. К. Хейсманса в кресле-качалке, пока я сам не сдамся? Сейчас мне кажется правильным, что нужно продолжать в том же духе. Это жизненно необходимо.

Отражает ли твоя музыка твое внутреннее состояние и личность или это скорее внешнее исследование?
О, это очень важно для установления прочного моста между внутренним и внешним, поэтому я бы сказал, да. Для меня это внутренняя жизнь по отношению к опыту. Моя цель — развитие искусства жизни сквозь творение, нежели формальная форма исследования. Все, что мы делаем, должно быть очень личным и преднамеренным, потому что все сейчас является настолько политическим и все так тесно переплетено. Так много говорится о нашем мировоззрении, о том, кто мы есть, о контексте. Это может быть причиной того, что я исследовал разные жанры в разных проектах, но никогда не совмещал их все слишком чётко и таксономически.
У меня нет одержимости быть оригинальным или уникальным, но я одержим честностью. Эта черта поощряет творческие решения, такие как пение нетрадиционным способом и создание 100% импровизированных модульных сетов в клубах, в то время как я могу просто играть на CDJ и зарабатывать гораздо больше денег. Мне нравится это, ведь это грубо и авантюрно, словно дикий прыжок.

Кто есть или был твоим самым большим учителем по жизни?
Помимо самой жизни — Ольга Федорова.

Как ты думаешь, почему существует желание связать техно с тьмой и агрессией?
Вероятней всего, потому что оно отражает насилие времени. Больше всего меня беспокоит то, насколько нам не удается избежать массового потребления, потому что это отражает массовое отчуждение. Мы являемся частью этого процесса, независимо от того, насколько богаты наши страны. Например, я не против экспериментов с наркотиками, и это является частью клубной культуры, но мне бы хотелось, чтобы больше людей экспериментировали и достигали более глубокого сознания, вместо того, чтобы постоянно повторять одни и те же ошибки. Я имею в виду клубы как пространство для целенаправленных ритуалов, а не просто эскапизм и незрелое самоуничтожение.
Время от времени я хожу в альтернативные клубы и наблюдаю за элитарным потреблением, что по факту то же самое, но в меньших масштабах; с людьми, хипстерами, наркотиками, напитками и музыкой, но все то же самое. Та же парадигма. Иногда я думаю, что это уничтожает подрывной потенциал прекрасных энергичных людей, которых я там вижу. Надеюсь, что ошибаюсь! У них такой сильный потенциал, чтобы изменить общество, и люди они хорошие.

Какой у тебя жизненный девиз?
Будь честен с собой. Это единственный способ. Сокруши свое собственное эго и учись у него как можно больше.

Как ты считаешь, можно ли научиться творчеству?
Ты должен обладать определенным уровнем любопытства и иметь некие спусковые механизмы. Быть креативным — большая удача. Это то, что может превратить дерьмовую жизнь в увлекательную.

Как ты думаешь, каким будет следующий этап твоей жизни?
Мне нравится, что мои проекты расширяют свою аудиторию, потому что я люблю делиться музыкой, которую мы создаем. Если мои проекты не будут продолжать расти, как сейчас, тогда я уйду в безразличие раньше, чем планировал. Я создаю свою музыку для тех, кто хочет ее услышать и продолжает учиться и учить. Также надеюсь, что у меня будет время попрактиковаться в медитации сото дзен, посмотреть тысячи фильмов и прочитать о них, узнать больше о мистике и (в общем-то, неправильно понятых) средних веках. Я хочу поэкспериментировать с множеством других вещей, которые меня, конечно, интересуют и вдохновляют. Это все бесконечно.

Что было самым мудрым, что ты когда-либо слышал?
Правило Энтони Бурдейна и Джона Уотерса: «Настоящее богатство в том, чтобы иметь возможность не тратить время на мудаков».

Какой был самый запоминающийся вопрос, который тебе когда-либо задавали?
Тебе весело быть тобой?

Какой вопрос ты бы хотел услышать на интервью и каким был бы твой ответ?
Я так много думал об этом и не могу прийти к выводу. Это сложный вопрос. Будьте осторожны со своими желаниями. Но в любом случае, думаю, что обычно специально использую интервью, чтобы сказать все, что я хочу, и ваши вопросы были отличными, так что добавлять что-то еще, попросту нет необходимости.
Удачи всем нежным душам и любителям музыки, ищущим свободу.


Фото: Caroline Lessire

Перевод: Любовь Дзюжинская`