украинский кинорежиссёр, сценарист и продюсер, среди работ которого фильмы «Дом из песка и тумана«, «Уроки фарси«…


Интервью: Любовь Дзюжинская



IMDB х



Каково это – быть Вами?
Это сложно. В один момент тяжело, в другой момент легко, в другой момент очень отважно, в другой – страшно. Я имею в виду, ну так, день ко дню, момент к моменту.

А в последнее время что преобладает?
Ну это ежедневно так, туда-сюда.

Я поняла, вариативность.
Сегодня утром – пока нормально.

Хорошо. У Вас было великое множество интервью, встреч и так далее. Расскажите пожалуйста, на какие вопросы Вы  больше всего не любите или, возможно даже, ненавидите отвечать?
Я ненавижу отвечать на вопросы, неподготовленные интервьюером. Которые задаются от лени. Например, “расскажите про себя.” Такие, открытые, общие вопросы, you know, где я должен всю работу за них делать и выдумывать про себя монологи и длинные эпопеи.

Ну у нас будет немножко смешанное интервью. У нас вопросы общие, но они направлены точечно на то, что у Вас внутри, чтобы докопаться до Вашего восприятия. Постараюсь не разочаровать Вас. А скажите пожалуйста, на какой вопрос Вы бы хотели знать ответ? Это может быть что-то глобальное, личное, экзистенциальное, вот на ваше усмотрение.
Насколько я буду важен после моей смерти?

А какое у Вас отношение к смерти? Как Вы  к ней относитесь, как Вы  её воспринимаете?
Нормально. Я думаю, я с честью и классом приму её, когда она придёт. Она меня не страшит.

Как Вы  думаете, по вашему усмотрению, что будет действительно иметь значение в конце жизни лично для Вас?
Я думаю, всё, что ты оставишь позади. И я сейчас не говорю о материальных вещах, а о более духовных вещах. Творчество — всё что останется после. Это очень важно для меня.

Вы  творческий или, всё же, более реалистичный человек в своём подходе к жизни?
Интересный вопрос. Это разделено. Я думаю, более реалистичный, чем даже творческий.

А не мешает ли это Вам созидать, творить?
Знаешь, творить – это очень громко сказано, я считаю. Потому что я особенно не творю, я реагирую на ситуацию. У меня вот так это работает, я прочитаю книгу, она мне понравится, она меня эмоционально как-то зацепит. Я тогда (и вот в этом, может быть, творчество) я тогда реалистично захочу передать это чувство другим. Так как я переписывать книгу не смогу, потому что я не писатель, в этом смысле. Я умею делать фильмы. Значит я через этот медиум фильма попытаюсь передать собственные чувства, которые у меня были при читке вот этой книги. Сам акт передачи этих чувств — это и есть творчество для меня.

Что Вы  ощущаете внутри, когда процесс завершён, и зрители смотрят конечный продукт? Потому что в одном из своих интервью Вы  упоминали, что самое приятное для Вас — это видеть восприятие других людей при просмотре ваших картин. А нет ли какого-то опустошения от того, что всё закончилось после этого? Что ощущается после?
Больше всего есть огромная, конечно, сатисфакция в их реакции, как ты сказала. Но, не опустошение, а больше страх – что теперь? За что теперь взяться? У меня никогда не было, по-моему, такого, кроме как в рекламах. Где работа шла одна за другой. В смысле, когда я заканчивал что-то одно, но уже второй имел проект где-то в кармане. У меня никогда такого не было. У меня всегда была пауза. Креативная и материалистическая, которая меня всю жизнь очень страшила. Что теперь? Буду ли я работать опять? Как то, что вот сейчас я произвёл, как это будет влиять на будущее, на будущие мои работы? И количество, и качество их.

Вы  сказали про страх, а до сих пор в Вас присутствует это чувство страха, что же будет дальше?
Да.

Но Вы  же не боитесь смерти, как так?
Так это не в смерти же дело, а дело в невозможности, inability to fulfill all the possibilities that I had, in the time that I had. Как Высоцкий пел: ”Не допел куплет, недолюбил.” Это, наверно, легко перевести, я просто не подумал. Когда я говорю по-русски, я перевожу с английского на русский в голове.

Я понимаю. А Вы вот говорите по поводу того, что Вы  вдохновляетесь книгой и тогда уже работаете с ней после этого. Такой абстрактный вопрос, если бы у Вас была возможность побывать в реальности какой-то книги, не обязательно проживать судьбу главного героя, а просто побывать в этой реальности без всяких последствий, то куда бы Вы  отправились? Или если не книга, то фильм.
К такому вопросу нужно готовиться, он не имеет спонтанного ответа.

Вся суть в том, что никто не ожидает, и неподготовленное – оно интересней.
Ну я сейчас смотрю на мою полку на книжную, это мне помогает, у меня тут такая шпаргалка есть. Я думаю, ну побывать хотелось бы конечно в какой-то фантастической книге, потому что такого в жизни у меня нет шанса жить, пережить в моей. Наверно, «Dune».

О, в книге или в фильме?
Книге, я фильм даже не видел. Ты видела фильм?

Линча видела, а новый ещё нет.
А, Линча, да. Новый я  не видел, и не думаю, что я буду его смотреть. Но книга классная, мне понравилась в какое-то время. Да, я хотел бы быть в какой-то фантастической среде, чтобы ощутить что-то иное. Потому что в моей жизни, у меня, слава Богу, есть возможности, например, вот я смотрю – у меня целая полка книг Буковски, Чарльза. Это запросто, я завтра пойду в запой и пойду в какой-то халупе жить. Это не проблема. А вот фантастическое, я думаю, это намного интереснее.

Вот Вы  сказали, что Вы  не писатель. Но, если бы, гипотетически, Вы  написали книгу, то о чём она бы была?
Интересно, что, сейчас будет немножко пафосно, но я со всеми своими фильмами в каком-то смысле и пишу книгу. И она всегда про меня или то, что я прожил. Косвенно, не прямо, а косвенно. И я думаю, я продолжал бы в таком ручье. Например, мой последний фильм «Уроки фарси ». Интересно,  вот как-то пришло ко мне в интервью, что это про меня фильм. Что этот человек, который попадает в лагерь, concentration camp, еврей, который спасается фальсификацией своей персоны (он говорит, что он перс, и что он знает персидский фарси язык и тем способом спасается), это был я, когда я был эмигрантом в Канаде.
Когда я только приехал в 15 лет в Канаду, я притворялся канадцем, чтобы они меня не вычислили и фальсифицировал этот английский язык, через который я говорил. Я говорил по-английски flawlessly, без акцента совсем. И таким способом я чувствовал себя полностью жуликом в этом смысле. Потому что это был не я. Это не был Вадик из Киева, это был какой-то, не знаю, какой-то странный жуликоватый парень, который говорил с очень ограниченным запасом слов говорил по-английски, но говорил чисто. И вот такие моменты, которые, может даже неосознанно, я вставляю как главные темы или как косвенные маленькие темы в мои фильмы…


хх


Во все?
Во все! Да, интересно, они существуют во всех, какая-то параллельность со мной. Вот они именно и есть то, что я хочу сказать, наверное. Но я никогда не сажусь: «Вот это я сейчас хочу сказать». Я никогда так не думаю. Но когда попадается…, наверное, я реагирую на книги, на истории, которые какую-то связь имеют со мной.

В интервью Big Money Вы сказали, что Вы отказались от съемок экранизации «Атлант расправил плечи» из-за посыла этой работы. После того, как Вы  приехали к ним на встречу. Но Вы сказали, что спустя время…
Да

Да, да, Вы  их ещё с фашистами сравнили, мне очень понравилось.
Так они и есть фашисты.

Ну да, есть такое, я согласна с Вашим мнением. Но потом Вы сказали, в том же интервью, что спустя время, Вы бы всё-таки сняли этот фильм, а-ля, поменяли бы чуть-чуть посыл, Вы сделали бы это по-своему, видоизменили бы месседж.
Я думаю, я не прав был, если я так сказал. Я понтовался немножко, честно говоря. Мне не удалось бы. Потому что, во-первых, сама генетика проекта такая, что невозможно поменять философию за её посылом, и её посыл, естественно, тоже. А, во-вторых, они бы не позволили, я думаю. Я бы там брыкался и дрался, но всё равно, я же нанятый человек, и в конце концов, они бы выиграли эту войну, я думаю. Так что нет, я бы не хотел бы этого. Если бы мне сейчас предложили, я бы не сделал бы это. Я был неправ в том интервью.

Тогда другой вопрос. Вот до какой степени на Вас влияет, вот если Вы  знаете человека, допустим, автора книги, или режиссера, или художника, который нарисовал картину, или музыканта, который поёт ту или иную музыку, и человек в жизни плохой, грубо говоря, он Вам не нравится, неприятен или даже отвратителен. Влияет ли это как-то на то, что он создает, на Ваше восприятие его творений? То бишь, Вы сможете спокойно смотреть фильм или слушать музыку, или не сможете? Разделяете ли Вы  личность и её работу?
Я хотел бы очень, чтобы не влияло. Хотел бы очень. Чтобы можно было вот так взять (я к себе это тоже отношу), вот так взять и мою жизнь, все мои мнения, знаешь, отдельно от моего, того, что я произвожу. И так же я хотел бы думать, например, о Вуди Аллене. Классный пример, но если действительно это правда то, что он насиловал свою дочку, тогда как можно об этом не думать? Я бы хотел, но всё равно остаётся, я думаю, остаётся какой-то осадок, остается.
Я, например, знал лично Чарльза Буковски. А он был очень, почти невыносимым человеком, тяжелым человеком. Но я его обожаю до сих пор. Это мой любимый писатель и я, конечно, его помню как личность. Много раз мы встречались, вместе бухали. И от этого у меня остался осадок… Ну он был очень-очень тяжелым человеком. А тебе, интересно?

Что именно?
Тот же вопрос. Это важно?

Если честно, я бы хотела научиться это разделять.
Вот давай я тебе пример приведу. Вот смотри, ты приходишь на интервью, скажем, ну кто твоя любимая музыкальная группа?

А у меня просто уже было 300+ интервью, и я уже это в жизни прожила.
Прожила, да? Где они тебя нахер посылают?

Нахер не посылали. Ха-ха. Но фанатизм напрочь пропал из жизни.
И у тебя это влияет на мнение о их творчестве?

Ну вот на какое-то время прям влияет. Не могу разделить личное и это, не могу.
Ну вот значит так же, как я. Хотелось бы, но сложно.

Но просто я знаю людей, которые говорят: «Да, я разделяю», прям существуют такие личность.
Я думаю, они лукавят. Пускай со мной встретятся. Тогда посмотрим.

А как Вы  считаете, каким Вас видят люди, которые встречают Вас впервые?
Меня боятся ужасно.

Почему?
Не знаю. Моя жена мне говорит, что я всех intimidate. Не знаю, как это по-русски сказать. Что я ужасно всех intimidate. Даже на пробах, ко мне приходят актёры, они трясутся. Я не знаю, я вообще-то, так себя не вижу совсем. Наверно, этот мой вид полу-бандитский, или как-то нажимаю немножко сильно. Я очень прямой. Да, вот, люди боятся. Я всегда смеюсь об этом и говорю: «Боятся – значит уважают», как Сталин сказал. Но это не моё желание, совсем не моё, чтобы они меня боялись, я этого никогда не хотел.

Я разделяю Ваше мнение потому что у меня та же ситуация. Вернее, я Вас не боюсь, Вы  мне не кажетесь страшным человеком, но я тоже такие же чувства вызываю у людей, которые меня не знают. Меня боятся, не знаю, почему.
Это странно, правда?

Очень странно.
Потому что я, например, этого совсем не хочу. Для меня это даже неприятно, когда боятся. Я говорю: «Да скажи ты уже, что ты хочешь сказать». «Ну, ну, ну» — о’кей. но…В каком-то смысле это приятно, если честно.

Смешанные чувства.
Да, смешанные чувства.

Вот Вы  говорили про Чарльза Буковски, Вуди Аллена, из всех людей, которых Вы  повстречали в своей жизни, не обязательно только известных считать, а вообще людей, с которыми Вы познакомились, кто из людей запомнился вам больше всего как личность и почему? Если Вам сложно выделить одного, можете выделить нескольких?
У меня, например, был друг, который совсем не знаменитый был. Который был самый смешной человек в мире, он был смешнее, чем любой комик. Он был очень чувствительный, очень потрясающий человек, который увы  подался на наркотики, в большом смысле, и так себя погубил, и продолжает, слава Богу ещё жив, продолжает себя губить. Я вообще считаю, что он самый прекрасный человек, которого я в своей жизни встречал. Если опять к наркотикам почему-то — Robert Downey Jr. Я с ним какое-то время дружил, и он тоже точно такого же типа интересный. Очень интересный, очень быстрый мозг, душа, которая прямо вот здесь вот снаружи, открытость. Вот открытость всегда меня очень привлекала в людях. Честность, честность в себе, честность про себя. Способность смеяться над собой, тоже в каком-то смысле. И понимать себя. Очень важные качества.

А это редкие качества в людях?
Очень, очень редкие. Я тебе скажу, большинство людей «too cool for school». Они никогда не смогут сказать прям в зеркало: «Ну я ошибся, мудак, это была ошибка, я действительно…». Всегда как-то выкручиваются, оправдываются, врут. Вот это мне больше всего не нравится. Ну накосячил так накосячил. Сделал что-то, подумал о чём-то неправильно потом пришёл к этому решению, и пришёл же, сука, в себе к этому решению. Так говори, признавайся. Ничего плохого в этом нет, ничего стыдного в этом нет. Наоборот, намного больше человеком будешь в глазах других.

А есть вещи, которые Вы не сможете никогда просить человеку?
Нет. Вот кстати меня все боятся, но я очень добрый человек в этом смысле. Я прощаю людям. У меня начинаются все вот эти ненависти, своры, ссоры, а потом это как-то всё проходит. Потому что внутри глубоко я люблю людей.

Хорошо. Давайте вернёмся к вдохновению. Вы сказали, что Вас вдохновляют книги. А есть ли что-то ещё, что может Вас вдохновлять? Не обязательно на фильм, а просто вдохновлять в моменте, в мгновении.
Да, женский голос, например, меня вдохновляет всегда. Поющий или просто мелодичный, говорящий, читающий что-то. Меня вдохновляют моменты из жизни, такие, фотографические моменты, когда я гуляю с собакой и вижу какое-то отражение в воде интересное. Или как птица приземлится на воду, например. Вот такие моменты меня вдохновляют очень. Меня вдохновляет человеческая goodness. Как сказать по-русски?

Ну, добродетель, доброта.
Да, вот такие вот вещи. Знаешь, кто-то кому-то руку подаст, переведет слепого старика через дорогу. И не только, когда я это делаю, потому что это уже не вдохновляет, это уже как результат того, что я насмотрелся, а увидеть это. Просто увидеть такой момент в жизни. Как кто-то делает хорошо другому. А когда делают плохо, мне противно на это смотреть.

Какое определение красоты Вы вывели лично для себя на данном этапе своей жизни? Что для Вас есть красота?
В людях?

Нет, как более комплексное понятие.
Вообще?

Да, да.
Гармония какая-то, гармония, я считаю. Сочетание элементов. Если они даже каждый сам по себе не красивый, а вместе они красивые.

Красивый ответ. А что было самым красивым, что Вы  видели, или испытывали, или чувствовали в своей жизни?
Ох, ничего себе вопрос, это надо помнить. Мой первый сын, когда он открыл глаза. Когда родился. Ну было очень много таких моментов, когда захватывает дух прям. Но самым-самым, попробуй вспомнить хоть какие-то. Когда падает снег, большие-большие хлопья. Медленно. Вот это красиво, я считаю. Такие вещи. У меня раннее утро, я еще немножко весь  в эмоциях.

Мне очень часто герои говорят, что интервью как будто therapy session.
Да.И это отлично. 

Поэтому простите, что я с самого утра Вам такое устроила. Сразу два наводящих вопроса возникло в голове. Скажите, чему Вы научились у своих детей?
Ха, классный вопрос. Простоте восприятия.

Можете привести пример.
Ну, это даже не пример, я могу обобщить и сказать.

Обобщить, как Вы это понимаете.
Смотреть на что-то просто. Это и к творчеству моему относится очень серьёзно. Вот эту ошибку я сделал со своим вторым фильмом. Если твой зритель должен сильно слишком думать, если твой фильм, или то, что ты делаешь становится загадкой людям, и они это не воспринимают как дети, интуитивно, быстро, как прям «в вену», вместо того, чтобы как-то там дурманить дела. Я считаю, что это неправильно, ты не прав, всё нужно делать так, чтобы люди все понимали сразу. Понимали и таким способом шли на эмоцию. И тогда легче манипулировать в эмоциях этих людей фильмом. И вот этому я научился у детей. Потому что для них метафоры, загадки, сложные конструкции и сюжеты они не работают. Они отключаются от принятия и так ты им не перенесешь значение. Ну приведи ребёнка в музей и покажи ему абстрактные живописи. Он посмотрит на это и скажет: «Так, а где тут мороженое продают?». И вот на этом всё, закончится твой поход в абстрактный музей с ребёнком.
Взрослый человек начнёт себе придумывать. И иногда правильно придумывать, если это действительно выдающаяся абстрактная живопись. Есть такие вещи. Есть плохая абстрактная живопись, а есть хорошая. Как и всё. Взрослые тогда начинают пытаться найти ход туда, я имею ввиду в эту картину, и придумывают значение. Иначе, зачем это тут висит? Вы  из меня идиота что ли делаете? Вот это «пытаться найти ход и придумывать значение», я считаю, в моих фильмах не имеет места. Я сделал эту ошибку один раз, со вторым фильмом «Жизнь перед её глазами». «Тенет» хороший пример.

Да, да, видела.
Видела? Ну неинтересно же? Ну может даже интересно, но представляешь показать ребёнку такой фильм. Я не говорю, что фильм должен быть простой детский, не в этом дело. А сами идеи, передавание этих идей должны быть простыми. Можно сказать, прямой провод вместо целого гнезда этих проводов, которые ведут туда-сюда.


хх


Но вот Вы  говорите, что это была ошибка со вторым фильмом, но в момент, когда Вы  создавали его, Вы  считали, наверное, как мне кажется, чем покруче закрутить эти петли в гнезде, тем будет интересней, а уже потом пришло осознание…
Тем cooler you will look. Тем круче я буду выглядеть как творец. Это ошибка была.

Но не было ли разочарования, или как велико, если оно было это разочарование от осознания того, что зритель, хотя он уже взрослый, он не вырос, он как ребёнок, которому надо разжевать кашку?
Это не разочарование, они такие и есть. Я их за это не виню совсем. Совсем. Потому что мы люди, мы простые люди, мы не можем слушать долго, например, сложнейший джаз, понимаешь, музыку, потому что она начинает резать уши, а «Лунная соната» Бетховена мы можем слушать на loop весь день. И она наоборот будет нас успокаивать. Я к этому и говорю, что чем проще, чем более эмоционально, тем лучше. Не нужно делать что-то простое специально сложным.

А вот лично Вас, так как Вы  не обычный зритель в плане кино, лично Вас какие фильмы больше цепляют, не Ваши, когда Вы  смотрите? Вот которые простые понятные и всё на поверхности или запутанные?
Простые и понятные. Например, я всегда говорю во многих интервью, когда у меня спрашивают мой любимый фильм. И многие не могут на это ответить, этот как «что самое красивое, что ты видел?» — очень сложно ответить на этот вопрос. А про мой любимый фильм я могу ответить, я решил давно, что это «Похитители велосипедов».

Я его посмотрела вчера. Хороший.
И вот смотри, нельзя проще фильм сделать, но он до такой степени настоящий, до такой степени архетипичный, что он действительно эмоциональный очень в конце. Это мой любимый фильм.

Он как будто возвращает в реальность, и показывает, что в реальности не так красиво, как ты себе мог в голове показать. А вот вопрос справедлив ли мир, и существует ли сказка в реальном мире, как Вы считаете?
Я считаю, что мир несправедлив. Ну в Бога я не верю, так что для меня это сложно — сказать кто и что за этим словом – мир. Кто создал его и почему так. Но я считаю, что очень много вещей, которые могли бы не случаться, случаются. Например, детский рак, например, этот ёбаный коронавирус, например, ненависть людей к друг другу, такая ярая. Они рождаются с ней, я считаю. Вот эти вещи, они не должны быть. Это несправедливо, не только, что это нехорошо, это тоже, это несправедливо. И несправедливость этого мира тоже оказывается, например, только что умер этот Раш Лимбо, очень политически-правый сторонник Трампа, радиоведущий.

А всё поняла кто, да.
Да, очень знаменитый этот Раш Лимбо, он вчера, по-моему, умер. Несправедливо, что он так долго жил. Потому что он действительно злой и очень плохой человек, очень много плохого посеял, трус, вонючий, противный человек. Ну как этот Соловьёв в России, тоже такой же тип. Несправедливо, что они живут и ещё и хорошо живут, я считаю. Несправедлив мир.

Существование чего Вы бы хотели отменить, если бы Вы  могли? Но только чего-то одного, вот в целом. Вот Вы подумали и оно пропало.
Prejudices. Вот именно prejudices. Ненависть к другим. Даже не ненависть, антисемитизм – это prejudices, расизм – это prejudices. Когда ты думаешь что-то о группе людей, и обобщаешь это на всех в этой группе. Например, там, все евреи жадные, или все негры ленивые. Такого типа.

Ну да, просто человек мыслит семантическими системами.
Я считаю, что это стоит за всеми бедами мира.

Если бы Вы могли отправиться в прошлое и там что-то изменить, или отправиться в будущее так далеко, как захотите, то куда бы Вы выбрали отправиться и почему туда?
Я бы хотел бы в будущее отправиться.

Как далеко?
Не знаю, лет сорок. Всё очень даже поменяется через 40 лет.

А хотели бы Вы жить вечно?
Да, хотел бы.

А не наскучила бы Вам эта вечность?
Нет. У меня кстати сидит эта тема, я, наверно, сделаю фильм скоро.

Про вечность?
Про вечную жизнь. Гнание за ней человека, желание жить вечно. И правильно ли это или нет? Вот именно про вот этот вопрос я хочу сделать фильм.

Правильно ли это – жить вечно?

Человечество прям к этому стремится. Я почему-то вспомнила фильм «A man from Earth», видели его? «Человек с Земли». Вот почему-то вспомнила. Там, где он перестал стареть и, грубо говоря, жил…
Это Дэвид Боуи?

Нет. Фильм о кроманьонце, который перестал стареть. И вот он переезжал каждые 10 лет с места на место, чтобы не замечали, что он не стареет…
Ну подожди, а он был в своём времени?

В своём времени. Метаболизм просто очень быстро работал и клетки регенерировали. То бишь он не старел, он так и выглядел. Он болел смертельными болезнями, но выздоравливал. И вот он, грубо говоря, дожил до нашего времени, и там весь фильм заключается в диалоге, там всё происходит в гостиной, когда он пакует вещи чтобы переезжать дальше. Он был учителем в школе небольшой. И к нему приходят физик, историк, политолог — его друзья, которые преподают в этой школе. И он с ними развивает диалог, «представьте, если я гипотетические прожил всё это время». Они затрагивают в нем религию, науку..
Очень интересно. Это фильм или книга?

Это фильм. Я не знаю есть ли книга, но там есть две части фильма — вторая плохая, а вот первая прям замечательная.
Я посмотрю обязательно.

Да не буду Вам спойлерить, там сумасшедшие завитки в плане беседы. Прямо очень интересная тема. Вот к теме бессмертия. Немножко откатываясь назад, там, где Вы  рассказывали про эти мгновения, там, где снег летит очень медленно, вот эти киношные моменты Вашей жизни. Был ли такой момент жизни, который Вы  хотели зациклить и проживать заново, как у Фауста «Остановись мгновенье, ты прекрасно».
Не, мне бы надоело ужасно.

А вот если бы была опция, что не надоест, что каждый раз как в первый раз? Был ли такой момент?
Именно момент?

Ну он может тянуться сколько угодно, день, минуту, как Вы посчитаете нужным.
Нет, я не могу подчеркнуть один такой. Потому что, если я так скажу, значит это самое важное для меня, и оно сразу становится банальным, или я выгляжу как идиот. В смысле того, что, например, если бы я сказал, что это момент, где аплодировали 10 минут моему фильму на Берлинском кинофестивале – вот этот момент я хочу всю мою жизнь. Какой блять подонок, честно говоря. Что, тебе надо аплодисменты так сильно? всю жизнь стоять и руками махать, мол хватит хлопать. Один раз это охрененно, на повторе это ад. Понимаешь, хотя это был приятный момент в каком-то смысле, делать из него культ — нет спасибо.
Или, например, опять же, если вернёмся к рождению моего сына. Так это же тоже про тебя. Что это твой сын приходит в мир, и он такой, как ты. Всё, что бы я не ответил, было бы очень зациклено на мне. Было бы очень selfish, это очень selfish. Эгоистично. Если человек осмелится прямо ответить на этот вопрос, я думаю, он всегда будет выглядит как дурак. Хороший вопрос кстати.

А в какой степени для Вас важно то, что о Вас подумают другие?
Важно, для всех нас это очень важно. Нет людей, которые: «А мне всё похер». Я считаю, это они врут, они врут, когда они так говорят. Очень важно, как на тебя смотрят другие, как они тебя оценивают. Близкие, или там, твои поклонники, фанаты, интернетские друзья, это всё очень важно.



Вы снимали фильмы, Вы  знаете как происходит процесс с самого начала и до самого конца. Не стало ли Вам сложнее воспринимать фильмы другие как зрителю? Потому что Вы  же видите, наверное, все недочёты, повороты камеры, эффекты и так далее. Как Вы  воспринимаете кино теперь?
Я воспринимаю кино теперь так: самое лучшее — я забываю об этом процессе, когда я смотрю фильм. До такой степени оно меня завораживает, что я не думаю об этом. И это может быть потому что очень увлекательный сюжет, или просто эмоционально оно как-то вводит в какой то транс где не видно шурупчиков и клея. Именно вот это вот, то что ты у меня спросила, что красиво? Именно сочетание разных элементов фильма вместе, в гармонии. И тогда я перестаю даже думать, как это всё. Они могут так накосячить или такие вещи делать, которые в плохом или среднем фильме я бы никогда бы не простил, а сказал бы: «Ну что это блять, ну смотри, какие жопорукие». А тут, знаешь… хорошим фильмом они меня имеют – и это то, что я хочу.

Можете привести пару примеров из последних таких фильмов, которые Вас зацепили. Вот сюжетом или картинкой, или в совокупности всего.
«Uncut Gems» пару лет назад.

Не видела.
Посмотри фильм. И ещё есть фильм, называется «Хорошее время». Посмотри, неважно в каком порядке. Это совсем другой язык кино. Ребята из Нью-Йорка два брата, они делают эти фильмы.

Вы  – человек, который живет больше целями или мечтами, или в совокупности не разделяете их?
Я не живу целями, у меня цели очень-очень простые. Цель — сделать фильм, например, какой-то. Полностью поглощает меня эта цель, и я просто иду как акула вперёд, и делаю этот фильм самым лучшим, которым я мог бы сделать. А жизненных целей у меня нет вообще. После этого что будет то будет.

А мечты?
Мечты у меня – быть свободным, быть свободным от других.

А Вы свободный человек?
Ещё нет. Не поверишь, не свободный.

Что для Вас свобода?

Свобода – это называется «fuck you money». Есть такой термин «fuck you money». Ты не должен никому никогда служить, когда они у тебя есть. Хотя в каком-то смысле ты всё равно будешь служить этим деньгам. И fuck you money – это очень хорошая вещь. Она даёт тебе свободу слова, даёт тебе свободу передвижения, свободу независимости от других людей, независимости от бедности, независимости от страха «Как я буду платить за эту крышу завтра, под которой я живу?». Вот именно таких вещей, и самое главное — дает независимости от унижения в погоне за всем этим. И это очень важная вещь в жизни – это fuck you money.

Некоторые люди счастливцы рождаются с ним, у них там богатые родители, они какие-то наследники. Но они всё равно себя загоняют в какую-то жопу. Как всегда. Им всегда тоже что-то не удаётся, счастливо жить даже на эти деньги. А многие из нас пытаются их всегда достичь, вот эту ситуацию. И я сейчас банально про деньги, потому что они очень важны в жизни.

Капитализм.

Они очень важны в капитализме, в нашем строе общества. И именно они нам дадут возможность поехать в Японию северную и увидеть вот тот медленно падающий снег на Хоккайдо. Если ты живёшь в Фениксе, где никогда снега нет, или в каком-то ёбаном Челябинске, где ты не вылазишь из фабрики весь день из вонючей старой. если снег пойдет ты даже в окно не посмотришь, тебе не до этого будет. А вот именно fuck you money — даст возможность посмотреть на этот снег. Специально посмотреть на этот снег, специально купить красивую собачку, чтобы умиляться её кувыркания на ковре, а не «Чё ты тут насрала? новый ковер как куплю то», знаешь, вот эти все бытовые проблемы и все вот эти дела. fuck you money даёт тебе резиновые сапоги по пояс в реке гавна.

Согласна, красивый подход. А скажите, а что в реальном современном мире, мире, который Вы видите вокруг, что Вас возможно расстраивает, или даже пугает какие-то тенденции, или то, к чему, как Вы видите, мир стремится? Есть ли что-то или Вам нравятся как развивается всё?
Нет, мне не нравится совсем. Я даже сейчас про политику не буду говорить, потому что с этим всё понятно. Я говорю про людей. Я считаю, что люди озлобляются, люди становятся крысами, они какие-то становятся подлые, они ревнуют больше, они ревнуют успехов других больше. И это больше всего видно в социальных сетях. Потому что я не общаюсь с таким количеством людей на прямом уровне, а в социальных сетях это очень видно. Кто-то что-то сделает не так, или скажет не то, или своё мнение, не дай Бог, как-то проявит, набрасываются как стая гиен на этого человека, разрывают на куски со своих диванов. Знаешь, сидят и гавкают, и рычат, порыкивают. И все вместе они опасны, по одному они – никто, а вместе они опасны, эти люди в Интернете. И я вижу эту тенденцию, люди становятся всё более и более, ну озверяются немножко. В смысле толерантности к другим.

Как Вы думаете, каким Вам видится будущее? Как Вы думаете, как всё сложится у человечества дальше?
Я думаю, всё будет хорошо. Я думаю, несмотря на все, всё будет хорошо, потому что всегда было хорошо. История человечества, она идёт по кругу всегда. Волнами, одни идут вниз, одни идут вверх. Чума, которую мы сейчас проходим уже была, и не раз была, а раз 10, по-моему, или даже более фатально в нашей истории, человеческой истории. Войны будут, были и будут. Процветание какое-то, какие-то новые формы искусства будут появляться, так же как старые будут умирать.
Единственное что, что вот ты говоришь, что было бы через 40 лет, ускоряется это всё. Так же как Вселенная ускоряется. Наш мир, наша жизнь ускоряется. Всё быстрее сейчас получается. Взяли и поговорили вот так вот, тебе никуда не надо было лететь, сидеть в самолёте 12 часов, чтоб со мной поговорить. Вот так взяли и лицом к лицу поговорили, а потом будет вообще, даже не нужно будет ничего включать. И поговорить без проблем с нейронной связью. Будет, всё впереди, я считаю. И очень интересно это всё. Оно ускоряется. Но плохо не будет, мы как человечество не умрём. Мы не идём к концу какому-то. Ну когда-нибудь, я думаю, будет конец. Но это не конец какая-то там ядерная война, так не будет. Солнце погаснет, но может быть нас уже тут не будет — улетели мы все уже, распылились по разным звездам.

По поводу искусства, вот если брать не Ваши фильмы, не Ваши творения, с каким стихом, поэмой, книгой, фильмом, песней Вы бы могли себя проассоциировать сейчас на данном этапе вашей жизни? Вот что резонирует и откликается в Вас сейчас?
Я вчера опять посмотрел фильм, который я считаю гениальнейшим документальным фильмом, называется «My architect», «Мой архитектор». Но этот ответ опять сейчас предусматривает, что я себя вижу гениальным, а я далеко себя так не вижу. Был гениальный архитектор, которого никто не понимал, построил 7 зданий, или 8 зданий в своей карьере. Его звали Луис Кан. Американский еврей, иммигрант. Который построил самые лучшие и самые интересные здания в мире. Это громко сказано, но это действительно правда. И всю карьеру у него не было ни работы, его никто не понимал. И когда ему давали работу, он ни с кем не смог общаться, был сложным человеком, терял проекты, умер в вокзальном туалете без денег.
И в каком-то смысле у меня какая-то ассоциация с ним произошла. Не потому что я построил 7 самых лучших зданий в мире, но у меня произошла ассоциация с этим человеком. И вот на меня эта история очень повлияло эмоционально. А потом оказалось, что у него было три семьи. У этого архитектора. И из одной из этих семей его сын это всё развязывает, жизнь своего отца. И с любовью, всё равно с любовью и уважением. Так же, кстати, как и «Похитители велосипедов». Где сын с любовью принимает своего отца вора в конце.

Да, несмотря ни на что.
Смотри, как интересно. Правда?

Да, очень.
Вот это моя тема значит.

Я почему-то вспомнила фильм, когда мы про смерть говорили. Есть японский фильм, там ещё саундтреки написал Джо Хисаиши, который для студии Ghibli пишет все саундтреки. Называется «Departures», он про смерть, про контрабасиста, который попал в труппу в Токио, но её закрыли и ему пришлось переехать обратно в маленький городок. И ему пришлось зарабатывать деньги помогая подготавливать тела к кремации. И вот там весь фильм, там же другая культура, другая философия, подход к смерти. И это как раз фильм про период, когда в Японии в начале к людям, которые готовили тела к смерти относились с неуважением, это была, кастово очень плохая работа, их избегали. А потом как они, это как раз переломный момент, когда они начали уважать этих людей. И прям фильм невероятный, он очень на меня повлиял. Я как раз его ещё посмотрела, когда у меня умерли бабушка и дедушка с разницей в один месяц, а потом я посмотрела этот фильм и как-то переосмыслила. Я просто искала для себя новую информацию про смерть. И со мной оно прямо срезонировало. Такой простой, вот как «Похитители велосипедов», ничего сверх сложного там нет, простая линейная история, но эти детали —  прям невероятно.
Я обязательно посмотрю. Я записал.

И есть ещё душераздирающий фильм корейский «Поэзия». У него Пальмовая ветвь, по-моему, есть.
Я найду. Я тебе тоже фильм дам хороший. Называется «Failan». Потрясающий фильм, два жанра в фильме. Первая половина один жанр, это первый раз я вижу в жизни, первая половина фильма один жанр – gangster film, а потом любовная история и трагедия. Причём, до такой степени, что ты, я тебе говорю, ты будешь вся в слезах лежать. Сильный фильм, который, знаешь, убьёт любого.

А скажите, почему вот все фильмы, книги, музыка, которая про тяжелое ощущения, которые про что-то плохое или грустное, почему они всегда резонируют лучше и запоминаются, и трогают лучше, чем что-то о чём-то приятном?
Как мои фильмы.


хх


Да, вот почему так?
Я это как-то понял сразу. Почему? Я тебе скажу, потому что

ты себя видишь в  ситуации. Вот ты сидишь в конце «Дом из песка и тумана» и плачешь не о той семье. Ты не плачешь о полковнике и его жене, сыне, ты плачешь о себе. Ты видишь себя в этой ситуации, предполагаешь себя в этой ситуации. Как бы ты это прожил, и себя жалеешь. Вот в чем для тебя трагедия. Ты себя жалеешь.

Да, согласна.
Или ты вдохновлён. Другая эмоция, тоже, кстати, слёзы с тебя истекают. Это, например, конец фильма, когда огромное вдохновение, какая-то победа героев над незаслуженным ими злом. И ты тоже это видишь, как… Тоже слёзы. Тут уже не себя видишь, я считаю. Тут уже видишь всех, как людей. Это конец «Уроков фарси», кстати. Это у меня совсем другой конец получился в этот раз. Это конец «Bicycle thieves» тоже. Не трагический конец, а наоборот. Вдохновение, что сын, он будет для него сыном. Он для него отец, в конце концов.

Ну он какой-то complex, он какой-то не трагический, а более complex.
Есть фильм интересный, называется «Birdy». С Matthew Modine и Nicolas Cage. Фильм действительно не очень хороший, но потрясающий конец. Я считаю один из лучших концов. Я постоянно вот ищу вот это, «Похитители велосипедов» или «Birdy», концы. Вот эти концы – они просто сокровище – их найти. Там конец такой — парень сумасшедший, один из них какой-то аутист, они вместе растут, два пацана в каком-то городке. Он думает, что он – птица. А этот – чувак его друг, который под крыло как-то его взял, который защищает его от других всю жизнь. Потом того, который защищал, отправляют во Вьетнам. Он там 4 года ужасов навидался, прилетает обратно, опять сталкивается с этим Birdy, и опять они с ним дружат. Теперь Birdy считает, что он уже умеет летать.
И весь фильм этот, как «Похитители велосипедов», где весь фильм думаешь, что украдут этот велосипед, и сидишь на иголках, думаешь когда его уже украдут. В «Birdy» ты все время думаешь, что он сейчас залезет на здание и спрыгнет, идиот. И так и получается в самом конце. «А где Birdy?». «А он пошёл туда на 8-ми этажное здание». Друг его орет: «Вы  что,  идиоты?! Как вы его пустили?!», и бежит за ним. Бежит по всей лестнице и орёт: «Birdy, Birdy, Birdy!». Там лифт не работает, он бежит, бежит, бежит. Он врывается на эту крышу, Birdy стоит на краю и говорит: «Смотри, я сейчас полечу!», и спрыгивает. И этот блин на колени, руки к небу: «No! Birdy!». Как Николас Кейдж умеет. И бежит к этому краю крыши, а там ещё одна крыша и этот стоит прямо вот тут вот за крышей. Этот: «Birdy, Birdy!», и выглядывает. А тот стоит вот прям в метре от него и говорит: «What?». И конец фильма. Вот этот конец, это «What?», это гениальная вещь была. Я вообще не знаю, зачем и почему, но это один из лучших концов, которые я видел. «Что? Что ты раскричался так?» И тогда сразу начинается: «Может он нормальный всю жизнь был?». Все эти мысли заложены, так же, как и в «Похитители велосипедов» в сложный такой конец. Я люблю такие концы.

Мне почему-то пришел на ум, я не могу вспомнить название фильма, но я помню, что саундтреки к этому фильму писал Рюичи Сакамото. Там фильм весь – монолог, и просто история идёт. Про человека архитектора, который…
Японский фильм?

Да, да. Невероятная музыка Сакамото. Там архитектор женился на женщине, у которой была зависимость от шопоголизма. И она погибает из-за того, что он попросил её больше не покупать вещей: «Попробуй остановиться». И она возвращалась сдать вещь очередную, попадает в аварию и умераеь. И вот эта трагедия, вот азиаты умеют делить фильмы на chapters, и оно как-то естественно у них получается. Там концовка такая, вот вроде концовка, конец, но он открытый. Вроде фильм, понятно, закончился, но чем закончился непонятно. [прим.ред: «Тони Такитани»]
Это не всегда хорошо, я не люблю открытые концы: «Сам догадайся, что случилось».

Он закрытый, но в плане, там есть ещё чему голове дальше дорисовать. Это как вот после спектакля, который хочется пережить и продумать в голове ещё. Хочется помолчать и подумать.
А ты не смотрела «Уроки фарси»?

Нет, ещё не смотрела.
Хочешь я тебе пришлю?

Конечно, хочу.
Вот это именно этот фильм, у которого всё – и конец и всё. 

А чем Вы больше всего гордитесь в своей жизни?
Моей принципиальностью, моему несдаванию, не продажей. Что я действительно имею какую-то гордость. Хотя это действительно мне мешает очень в жизни. Мешает приобрести вот эти fuck you money. Прекрасно всё зациклилось вместе. Я от многих проектов отказался от них, я разочаровался в Голливуде в какой-то степени после моего второго фильма. Потому что мне не нравились ни эти люди, ни процесс вот этого всего. Ушёл. И начал вот эти российские фильмы делать. Вот это именно, я горжусь тем, что я не жалею. Я считаю, что я всё сделал правильно. Что я делаю это потому что я верю в себя, и верю в то, что мои решения всегда правильные.  

Просто провожу параллель с собой. Нашла схожего в мировоззрении человека.
Сколько раз мы могли сдаться и продаться? Но этого не делали. А сколько из наших коллег, друзей это именно делают. И живут лучше, чем мы.

Всё из-за принципиальности позиции да.
Вот этим я и горжусь. Хотя некоторые люди думают, что я идиот.

Да, мне все так и говорят.
Думают, что мы идиоты, что мы не правы.

У меня был классный менеджер, в Голливуде. Он мне подарил книгу такую для сценариев, она была из кожи сделана, красивая, и на обложке было написано «History will absolve me», «История меня оправдает». Чего интересно, что это была цитата Кастро. Но это именно ко мне это относится, я считаю.

И к тебе тоже, Люб. Ты умница большая.

Спасибо! Что Вы не сделали в жизни, но очень хотели бы сделать обязательно? Есть ли что-то такое?
Что я ещё не сделал, но очень хотел бы сделать. Не хочу что-то банальное говорить, там, например, с парашютом прыгнуть. Хотелось бы сделать, конечно.

Если приедете в Украину, я Вам это устрою. У Тимура, интервью которого Вам понравилось, попрошу.
Ой, блин, я с ним в самолёт не сяду.

В Украине, кстати, одна из лучших парашютных школ в Европе, как ни странно.
До какого-то момента. «Мы были самыми удачными, у нас не было ни одной аварии 399 дней». Всё, стирает эти 399, ставит 1.

Но Вы  же не боитесь смерти, поэтому всё хорошо.
Нет, я не боюсь смерти. Как на этот вопрос… Я книгу ещё не написал, хотел бы написать. Это моя самая заветная и самая страшная мечта… Я очень боюсь этого. Это паралич и ужас и всё. Хотя, когда я пишу, оно, блять, хорошо получается. Это должно быть ответом мне. Вот сценарий я ж пишу. Сижу пишу, и по моему хорошо. Я очень критичен к себе, но я действительно хорошо пишу. В какой-то момент я преодолею этот страх и сяду, и сделаю.

Мне кажется, что это больше прокрастинация, страх занимает больше времени и отнимает больше усилий, чем просто сесть и попробовать начать.
И мы оправдываем это как страх. Действительно, ты права.

У меня просто так всегда, я откладываю до последнего момента, трачу очень много энергии и переживаний, на откладывания, а потом сажусь и делаю за час или больше, в зависимости от того, что это.
И делаешь хорошо.

А потом мне от этого плохо, что я столько времени страдала, сама же себе причиняя боль вот этим страхом.
А мне не плохо, я наоборот, когда я наконец делаю уже хорошо в последнюю секунду, в последний момент… радуюсь.

А потом такой: «Блин, а я неделю просидел, или год». Комплексное чувство.
Мы вообще одинаковые, да, Люб?

Да, есть такое ощущение. Я, когда смотрела интервью на Big Money, мне было немножко больно его смотреть из-за интервьюера, Вашего знакомого, потому что Вы супер разные люди.
Да, конечно, Евгений капиталист.

До мозга костей. Он как образец этого.
Его любимая книга – это «Атлант расправил плечи». Он считает, что это правильная философия, я считаю, что это ужасная философия. Ну, слушай, в этом то всё и дело. Опять вернёмся к этой нетерпеливости, к злости. Мы все разные люди со своим мнением. Нужна терпеливость, какая-то толерантность. Не говорю, что он не прав. 

Что было самым мудрым, что Вы слышали, читали, видели или к чему Вы сами пришли на протяжении жизни?
Я сейчас интересно подписался на Фейсбуке на Майка Тайсона. Сразу не подумаешь, что это мудрый человек. Но он каждый раз меня удивляет своими высказываниями. Он потрясающий, в своей простоте он очень мудрый человек. Я считаю, что евреи очень мудрые люди. Майк Тайсон и евреи.

Это будет цитата.

Майк Тайсон и евреи самые умные люди в мире.

Майк Тайсон вообще потрясающий. Зайди в Фейсбук на Майка Тайсона. Мудрость всегда понимается только после. Мудрость в моменте, когда человек что-то говорит мудрое, например, что Земля не плоская, говорил человек. Коперник говорил, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. Это тогда совсем не являлось мудростью. Это тогда являлось, смотря с какого подхода, или сумасшествие, или антирелигиозный какие-то высказ, который наказывался смертью, или просто: «Что ты несёшь?», непонимание. Это только потом это становится мудростью. И я считаю, что самые противные люди – это которые считают, что они в этот момент что-то мудрое говорят или делают. Это только потом. Так же и с моими фильмами, если хочешь параллели. Я, когда их делаю, я не считаю себя мудрым, я ничего не хочу сказать. Я просто рассказываю историю как могу, а только потом некоторые видят в этом мудрость. Потом они как-то говорят: «А, так Вы  имели вот это ввиду?». Я так подумываю: «Нихрена себе! А действительно круто». Вот именно вот так я и творю. Например, я дам тебе пример простой. В «Дом из песка и тумана» Катя становится босой ногой на гвоздь. Помнишь?

Да, когда падает с лестницы.
Забыть нельзя этот момент. Потом её ведут как Иисуса Христа.

Да, я тоже обратила внимание.
У неё в ноге гвоздь, потом её ведут к дому распятую как Иисуса Христа два плотника. Он же был плотником по моему. Потом ей мать моет ноги, руки. И Jennifer Connelly – это как Jesus Christ, J and C. Но я об этом даже ни секунды не задумывался. Это действительно не мудрость, а просто интересное совпадение. Но всё равно, так бывает постоянно в моих фильмах. Постоянно кто-то что-то находит в моих фильмах, что-то интересное. Как-будто я вообще какой-то охрененный гений. А если бы я это задумал вставить специально, то это бы выглядело тупо и глупо.

Да, скорее всего, да. Нарочно не придумаешь.
Да, нарочно не придумаешь, это нужно подсознательно всё делать.



Я вот подумала, в последнее время многие мои знакомые, особенно женщины художницы или фотографы, они всё чаще, ну вот эта борьба за права женщин, они всё чаще говорят, что мужчина, будь ты режиссер, или фотограф, или художник, не может правильно передать женщину. Я не согласна, но мне интересно, что Вы думаете по этому поводу.
Меня иногда хвалят, что я очень хорошо передаю женщин. Первый фильм, второй фильм, Купи меня, Измены, это всё женские истории. Твой вопрос какой, могут ли они передавать? Конечно могут.

То бишь, Вы  не согласны с этим?
Нет, совсем не согласен. Я считаю, нужна чувствительность просто. Чувствительность к именно женщинам. Я могу написать, например, сценарий про раба, чёрного раба в 1700 годах в Штатах. Могу написать? Это не значит, что я ничего не знаю про чёрных и никогда рабом не был. Наоборот, у меня, например, рабов друзей нет, а женщин очень много. Я могу от них очень много почерпнуть, начиная с моей матери, у всех она есть.

У меня вчера был интересный диалог, есть у нас одно невышедшее интервью, которое, к сожалению, герой не разрешил выпустить, и оно было, по моему мнению, одним из лучших бесед на истории моего журнала.
С кем это было интервью?

Когда-то в России был такой легендарный журнал «Ом». Может помните или знаете? И я брала интервью у его главного редактора, Игоря Григорьева, и там был такой момент, он сказал, что он воспринимает будь то книги, фильмы или стихи, поэмы о женщинах, женских персонажей всегда он как мужчина воспринимал как объект вожделения. То бишь, не было такого сопереживания, а-ля как тоже у женщин к мужским персонажам. Я вот вчера развивала эту тему, и я не смогла вспомнить ни одну женщину ни в фильме, ни в книге, к которой я бы вот испытывала такие же чувства восхищения или вдохновения, как к мужским персонажам. Возможно, это и потому что их мало, либо почти нет, либо потому что…
А ты смотрела  «Три билборда на границе Эббинга, Миссури»?

Да, видела.
Вот эта женщина?

Наверно, плохой может пример в этом восприятии.
Нет, просто я сам пытаюсь понять. У меня вполне было.

Ну вот чтобы женщина не как объект вожделения, а как…
А что значит вожделение? Что я хочу её?

Необязательно. Ну вот, грубо говоря, это один из основных принципов восприятия. А вот такого вот, что она меня вдохновляет как личность, я не смотрю на то, что она женщина, просто как личность она меня вдохновила.
А «Молчание ягнят»? Джоди Фостер вот этот персонаж, она меня вдохновляет. Я думаю, есть какие-то хорошие фильмы про Жанну Д’арк, которые тоже вдохновляют, но больше жертва, ты права. Ты имеешь ввиду сильная женщина, которой хочется быть? Которой ты говоришь: «Вот это охрененный человек»?

Восхищение, но не стремление стать такой же.
Если не биографический?

Нет, художественный.
Интересно.

Я просто не смогла вспомнить.
Пиздец всем равенствам тогда? Я-то за них, но не в этом всё дело. Тогда никакого равенства не будет нахрен, понимаешь. Тогда мы так сделаны внутри, даже женщины так сделаны внутри, что… Это очень громко сказано, я не знаю. Нужно подумать. Классный вопрос.

Просто никто красиво женщину не изображал.
Смотри, это очень важно – что мы уважаем, на что мы реагируем. Или мы реагируем – вот какая она сильная, какая она независимая, и что смотри, как она через все свои препятствия пробилась и чего-то достигла. Это один молодец. А другой молодец – посмотри, через какое говно она прошла и всё равно оставила в себе человечество, всё равно любила людей. Вот такой, например, больше такой Mother Teresa персонаж. Все зависит от твоиз ценностей. Если у тебя есть ценности, которые тебя впечатляют, или ты уважаешь силу, настойчивость, даже интеллект, ты знаешь, все эти качества. Или ты уважаешь человечность, прощение, заботу и способность воспитывать, способность прощать. Это другое. Ты можешь сделать героя из любого из них. Можно героя сделать. А ещё бы лучше всё вместе, но это очень сложный тогда персонаж получается для героя. И тогда, я считаю, что таких много, которыми можно восхищаться. Suffering woman. Если это твой прототип восхищения. Смотри, вот она suffering, а посмотри на неё. Знаешь, такой Иисус Христос как женщина.

Вот как-то не проводится вот это… Вот Вы  говорили о том, что ты сопереживаешь не герою, а себе, потому что ты ставишь себя на роль этого героя. Вот почему-то на роль женщины я себя ни разу не ставила, не знаю почему.
А когда «Дом из песка» ты смотрела, за кого ты болела? Это кстати очень хороший вопрос, который я буду всем задавать, это для меня определяет человека.

По-моему, я скажу очевидный ответ. Скорее, если выбирать, то я болела за семью генерала.
Полковника.

Полковника, да.
А я, не поверишь, болел за неё. Мне было очень больно за неё. Потому что в этом фильме все люди из моей жизни. Там я, моя мама и моя жена тогда первая. Первая жена у меня была Kathy один в один. Голос, всё, её персонаж. Мне жалко было её, и не так жалко было их. Потому что в каком-то смысле я их осуждал.

Я люблю fucked up broken birds. Вот даже когда я отвечал на вопрос, кого я больше всего люблю как людей, вот этот друг, который наркоман, вот это люди, которые, знаешь, fucking broken. У меня больше эмпатии к ним, чем к людям, которые героически делают ошибки и погибают, понимаешь. Потому что я себя в каком-то смысле, если эти же параллели двигать, я себя вижу, как broken bird.

Вот этот фильм нашумевший недавно, вышедший 4 числа, по-моему, на Нетфликсе чёрно-белый.
У меня он есть, мне прислали DVD.

Там, где Зендая и Вашингтон, не помню название. В общем там действительно очень красивый монохром, прям невероятное ч/б. Там весь фильм построен на диалоге. Он кинопродюсер, у него премьера фильма, успешная премьера, невероятный фильм. И вот у них идёт в диалог, они ссорятся мирятся, и вот эта тема они затрагивают, что он свои отношения с другими людьми предыдущие отношения, или её историю личной жизни про rehab, он перенес в фильм. То бишь то, что Вы только что озвучили, что Вы  всего себя вкладываете как персонажа в сюжет, несмотря на то что это…
А другого нет, конечно. Если ты действительно творческий человек. Я по-другому не умею. Не знаю, как люди вообще делают что то без себя.

А что бы Вы  сделали, если бы Вы на сутки стали женщиной?
Видел такой комикс, старая женщина лежит в постели, кислород, все дела, умирает. И такая её мысль: «If I knew I would end like this, I would fuck them all». Если б я знала, что так закончится…

Тогда такой вопрос, если бы Вам пришлось отказаться от чего-то одного, то от чего бы Вы отказались от фильмов или от секса? Либо, либо.
От секса.

А почему?
Потому что он не так важен, как фильмы. Что такое секс? Это трение, это оргазмы, ты сам их можешь. Сам с собой это тоже нужно отказываться?

Да, вот всё, полностью.
Полностью концепция. Это другое чуть-чуть. Сейчас как Вуди Аллен говорил: «Не трогайте моё хобби». Нет. Всё равно бы отказался. Нет. Сейчас я немножко лукавлю. Фильмы не так важны в моей жизни. Я бы может начал книги писать, или что-то такое. Нет, всё-таки, от секса. От творчества или от секса – тогда точно от секса. От фильма или от секса… Классный вопрос. Всё-таки, секс перевесит, я могу и без него жить. Если б я был проституткой, тогда ответ простой — от секса конечно никогда бы не отказался. Потому что это даёт ей деньги.

Ну они по-другому смотрят на секс просто.
Я думаю, наверное секс и есть ее творчество.

Ну очень, подавляюще большое количество музыкантов отказывается от музыки. Просто они говорят, что  устали слушать музыку, и в свободные минуты они ценят тишину. Вот настолько у них перенасыщение музыкой и звуками.
А у меня нет. Я просто не так много смотрю фильмов. Я раньше смотрел очень-очень много, и такой, знаешь, полный saturation себе сделал, такой education полный про фильмы, смотрел всю классику, всё, что можно. А сейчас я не смотрю фильмы. Вот мне прислали, я не смотрю. Редко, иногда случайно. Вчера я хотел тебе сказать, я очень хочу, чтобы ты этот фильм посмотрела. Называется «Anvil». Я тебе после этого пришлю этот фильм. Ты обязательно должна его посмотреть. Это про канадскую хэви-метал группу и про их карьеру. Про их жизнь после карьеры.

Это документальный?
Документальный. Они были очень популярные, и что они сейчас делают. Один из них водитель, другой… Живут на нуле. Но у них всё равно есть мечта. И сестра одного из этих, еврейская семья, сестра ему даёт деньги, чтобы они поехали и записали новый альбом. Это один из лучших документальных. «Мой архитектор» и «Anvil», я считаю, одни из лучших документальных фильмов.

А Вы  видели «Searching for sugar man»? Про Сиксто Родригеса.
Нет.

Это просто сумасшествие. Это документальный фильм про музыканта американского, Сиксто Родригеса. Оскар у него есть. Это просто невероятная… Я о такой судьбе никогда не слышала, это судьба человека, которую никогда в жизни просто даже не придумаешь. Вот он записал пару альбомов, не стал успешным, и жил, еле сводя концы с концами. А параллельно в ЮАР он стал суперзвездой, его диски переписывали, тайно передавали друг другу. Я не буду рассказывать все перипетии, это просто сойти с ума, сумасшедшая история личности. Просто нарочно не придумаешь. Пути Господни неисповедимы.
Я вот сейчас вот в процессе именно, вот это затишье, которое у меня после проекта. Я ищу новое, ищу новое что-то. Если ты что-то увидишь, какую-то книгу особенно. Фильмы, они уже сделаны, так что фильмы я не буду повторять. Не сейчас, может когда-то, подумаешь, пришли мне.

Я могу сказать Вам, что меня в последнее время зацепило из книг. Просто как-то до карантина я как-то очень мало книг читала последние два года.
А ты в Киеве, да?

Да, в Киеве. А потом как-то на карантине у меня как будто чакра открылась, и я начала читать, и начала читать как-то очень выборочно, странные книги. Вот меня очень невероятно зацепил Ромен Гари. Эго личность.
Французский?

У него русские корни, по-моему, он француз. Я вам скидывала полное интервью Тимура, вот он о нём там рассказывает. Первая книга, которую я у него прочла, «Воздушные змеи». Вот у него какой-то слог такой невероятно красивый. Я не могу передать, но меня его книги цепляют. Но вот из последних, которые зацепили больше всего — это есть «Демиан» Герман Гессе. Вот «Демиан» меня зацепил невероятно. У Юкио Мисимы, знаете про его личность? Прям тоже личность его очень странная, он как самурай, последователь бушидо. И вот я первую его книгу прочитала «Моряк, которого разлюбило море».
Да, я читал эту книгу.

Она меня прям, вот эта концовка. Зацепила она меня. И почему-то меня Кобо Абэ «Женщина в песках». Я знаю, что есть очень старая японская чёрно-белая экранизация. Это аллегория. Там суть в том, что мужчина отправился, он собирал то ли жучков, то ли камушки, не помню. Он поехал в пустынную местность на выходные, никому не сказал куда он уехал, и отправился на конечную станцию. Приехав, он думал там остаться поискать эти камушки, и попал на какое-то поселение, в которых дома были настолько засыпаны песком, то бишь яма, в ней дом, и чтобы выбраться из дома нужно лезть по лестнице. И эти селяне его похищают, запирают в одном из домов с женщиной, потому что у них катастрофически не хватает людей. Там суть в том, что целый день ты должен копать песок, откапываться с этой ямы, чтобы дом не засыпало. И вот там дальше развитие сюжета, это struggling, эта борьба его с тем, что его несправедливо там заперли, это такая аллегория на жизнь человеческую.
Ух ты, класс.

Да вот эта борьба постоянная с жизнью. А как он потом пытается бежать, потом такой, а есть ли смысл бежать. И вот это такая аллегория, она меня так потрясла. И ещё две книги тоже. Вот за что я люблю наши интервью, мне подкидывают фильмы и книги, которые я бы сама не нашла. И мне один корейский певец подкинул две книги, которые меня прямо невероятно задели. «Человеческое клеймо» Филип Рот.
А, это я читал.

А вторая про мужчину, который преподавал в университете во время Второй мировой войны. Она называется просто его именем. И там тоже просто описывается вся его жизнь от рождения от его лично, как у него менялось восприятие мира вокруг, и до момента его смерти. «Стоунер», Джон Уильямс. А что бы Вы  посоветовали почитать? Потому что Буковский мне не зашёл.
Не зашёл?

Ну я читала у него «Женщины», читала не в супер осознанном возрасте, может из-за этого.
Знаешь, многие думают, что он мизогинист, он совсем не мизогинист. Он самый честный и настоящий человек в мире. Смотри, самые хорошие книги, которые я читал. Моя любимая книга «Catch-22».

Я её себе скачала, я увидела в интервью в каком-то. Я её скачала уже, всё, она у меня есть.
Мне очень нравится Джон Фанте. «Ask the dust» — «Спроси у пыли». Ну это примерно в таком же ручье как Буковски, вот тут мягче. Это потрясающая книга. «Wait until spring, Bandini». Ты мне надавала много чего интересного.

Если будете что-то смотреть или читать, дайте мне фидбек.
Обязательно, и ты мне тоже. Я хочу на связи с тобой быть, ты удивительный человек, ты мне очень нравишься.

И Вы  удивительный человек. Вот сколько я людей повстречала благодаря журналу, вот Вы меня прям зацепили больше всех. Какое-то вот не знаю, Вы очень вдохновляющая личность, вот так. Меня больше всего во всех моих проектах вдохновляли люди всегда. И вот в последнее время как-то жизнь меня подразочаровала из-за человеческой несправедливости, и у меня какое-то детское восприятие несправедливости, не могу ничего с этим сделать, вот просто приходится жить с этим. И вот Вы  мне вернули веру в то, что, а может, всё же есть надежда. Не надо ещё умирать.
Что я узнал в своём возрасте. Что намного было ярче в твоём возрасте. Я понял, что вот этот страх, вот эта вся неуверенность, но есть люди, которые с тобой. Есть люди, которые как ты, которые тебя понимают, которые поймут даже твоё сумасшествие. Не то, что будут терпеть, потому что должны терпеть. А поймут. Есть твои люди в этом мире, которые с тобой будут.

Ну это счастье их повстречать.
Повстречаешь, я тебе обещаю.

Так вот встретила уже одного, это так круто.
Мы не одни, и это очень-очень успокаивает, в каком-то смысле.

Я вспомнила фильм, он такой простой, но мне очень безумно понравилась мысль, которая была в этом фильме. «Прибытие». Вот мне так понравилась эта мысль о том, что язык определяет тип твоего мышления, и я супер согласна с этим, потому что я очень люблю Азию ещё с детства.
Посмотришь «Уроки фарси», весь фильм про это. Весь фильм про то, как язык поменял эсэсовца. Превратил его почти в другого человека. Почти.



Я была в Освенциме, мы день провели в Аушвице, и это, наверное, самое сильное чувство, которое я испытывала и переживала в своей жизни. И меня, почему я даже подумала почему меня так Гари зацепил. В книге про воздушных змеев была буквально страничка, даже пол странички чисто упоминания про концлагерь, а у меня сразу скопом вот это всё пришло, и я прямо рыдала минут 10, из-за  упоминания вскользь, ничего там супер страшного не было в книге именно.
Ты плакала о себе.

У меня просто чуть изощрённое восприятие, либо мне так кажется, и я себя обманываю, либо оно возможно так и есть, я всегда не ставлю себя в отношениях, в работе на первое место.
Это всё подсознательно. Неосознанно.

Наш единственный способ чувствовать что-то, что предлагается нам в творчестве — это восхищение, или умиление, или страх, или всё. Ты себя должен поставить в эту ситуацию. Причём это неосознанно получается. «Вот это была бы любовь для меня». Смотрим Ромео и Джульетта, ты ж не про них вообще думаешь, они для тебя чужие люди, мы не думаем про других людей. Хотя иногда мы притворяемся, что мы думаем о других людях. Мы думаем о себе.

Вот попадают 4 студента в дикий лес и за ними охотится кто-то с бензопилой. Мы не думаем, ой блин, как их жалко. Мы их вообще нахер не знаем, и нам похер они вообще. А чего мы боимся тогда? Если подумать. Когда кто-то выбегает с бензопилой на них. Он же выбегает на тебя. Ты себя ставишь быстренько на их место. Человек умирает от рака в фильме. Сидит бедная жена. Ты мечешься с эмпатией между ней и им. «Какая бы я была жена, какой был бы я он». Это всё происходит неосознанно. Вот так мы принимаем искусство, так мы принимаем эмоцию в искусстве.

Вот этот перенос.
Вот этот перенос, и стыд, вот это сочувствие или страх. Это всё про тебя, а не про них.  Мы думаем только о себе, мы же звери. В некоторых моментах нашей жизни мы становимся выше этого. Мы сочувствуем, мы любим, мы своего человека, любимого можем пожалеть, обнять, подумать о них. Любимая твоя женщина или любимый твой мужчина ударил себе палец молотком. Гвоздь забивал и ударил себе палец молотком. Ты не чувствуешь, как будто ты ударила палец молотком. Нет этого, что это ты, этой острой боли. Нам все похер, но всё равно не смотря на это нужно эмпатизировать. Не притворяться, что тебе все похер.

Нужно находить своих людей, за которых становится больнее.

Вот тебе ответ. Лучше за них — своих, чем за кого-нибудь в кино, или человека, который под трамвай попал перед тобой.

Два вопроса и всё. Про любовь, какое восприятие любви Вы вывели для себя, и как она, менялась ли она с возрастом с периодами времени, и если менялась, то как? Любовь не к женщине, а просто любовь как вот комплексное понятие?
Сложнее с опытом это делать. Я только так могу сказать, это сложнее и сложнее.

А не приведёт ли это к тому, что это станет невозможным?
Нет, наоборот,

это приведёт к тому, что желание любить станет ещё сильнее. Из-за отсутствия.

Мы затронули какие-то темы в беседе, какой вопрос Вы бы хотели услышать на интервью, и чтобы Вы на него ответили? Может есть что-то, что мы не затронули пока?
Я не знаю, будет ли ответ на этот вопрос, мне было бы очень сложно на него ответить, простой вопрос – что ты хочешь? Что ты хочешь? Если бы задали, что ты хочешь вообще от жизни? В каком-то смысле я на него ответил, вся эта свобода, fuck you money, принципность, любовь. А что действительно ты хочешь? Как ты хотел бы, чтобы тебя помнили?

Какой вопрос был самый запоминающийся в Вашей жизни?
Я думаю, который ты мне задала раньше, секс или кино. Ни то, ни то, неважно как ответ на этот вопрос. Ни то, ни то ни так важно в нашей жизни. Я помню, когда я делал «Дом из песка и тумана» мне задавали 52 интервью в один день прессы.

Это реально?
Это реально, по 5 минут. Новые заходили, давали свой tape, вставляли ее в камеру. Это так делается. И те же самые вопросы 52 раза подряд. Причём тот же самый вопрос задавали: «What’s it like to work with Jennifer Connelly?», «How was your first time directing these actors?», «How was…». Да блять, ничего про фильм, конечно. Многие из них даже eще не видели фильм. На интервью 25, я начал провоцировать процесс. Они спрашивали: «What it’s like to work with Jennifer Connelly?» — а я с полным серьезом «It’s great, when she’s not drunk. When she drinks even a little bit, she starts coming on to me, (это было ещё до Me Too, тогда можно было) sexually…». И они все такие: «Правда?». А publicist сидит рядом и меня ногой пинает, а я такой, жертва домогательства, грустно качаю головой.

А я помню Вы  говорили, что Том Хенкс, по-моему, сказал, что «Мне платят не за фильмы, в фильмах я снимаюсь бесплатно».
А именно за вот это.

У Вас та же история?
Та же история. Хотя, знаешь, если гордишься, it’s okay. Если ты просто снял для продюсеров или студии, по найму, то думаю неприемлемо этим заниматься. А если фильм твой ребенок, ты действительно гордишься им, то это легче, хочется показать, рассказать.

Ну всё. У меня много есть вопросов, но тут можно писать вечно. Спасибо Вам огромное, я всё посмотрю, и всё почитаю.
Я тоже. Приятно было познакомиться.

И мне.



`