Интервью: Елена Савлохова
Фото: George Nebieridze

Minimal Violence — музыкальный дуэт Эш Люк и Лиды П.


SoundCloud x Facebook x Instagram x Twitter x Bandcamp

 
DESTROY ---> [physical] REALITY [psychic] <--- TRUST
Приобрести 'Phase One' можно тут.
Лейбл: Tresor Records.

Что привело вас к музыке? 
Сначала мы обсуждали желание создать креативный проект, это длилось около семи месяцев. Изначально предполагалась некая смесь музыки и искусства, но постепенно все сместилось к музыке, хотя мы пытаемся вновь обрести этот баланс в будущем. Музыка была самым естественным выбором, так как мы обе интересовались ею. У Эш была история выступлений в панк-группах, и собственный сольный дарквейв проект. Лида росла, играя на пианино и флейте. В 2014 году мы обе начали больше заниматься техно, хотя в то время в Ванкувере не было особой сцены для этого. Мы не ставили перед собой никаких целей и не имели каких-либо представлений о том, как мы хотим звучать. За пять лет мы прошли долгий путь. Иногда мы слушаем наши предыдущие релизы и удивляемся тому, сколь сильно они все еще резонируют с нами.

Чем музыка вас так влечет?
Эш: Я преуспеваю в обмене энергией между нами и публикой, когда играю вживую. Совокупность интенсивности и громкости — вот что вызывает во мне трепет. Воображая, что то, что мы создаем, вибрируя проходит через все тела и вызывает такой соматический рефлекс, вот что движет мной. Именно поэтому наша музыка постоянно усложняется. Мы хотим, чтобы люди чувствовали нечто интуитивное. Вечеринки, больше напоминающие панк-шоу, нежели рейвы — мои любимые.
Лида: Мне нравится, насколько мощным может быть наш лайв. Громко слышать нашу музыку, осознавая, что именно мы ее создали, чувствовать вибрации и неумолимый ритм удара. Моменты, когда Эш и я играем друг с другом, не общаясь, просто считывая энергию друг друга. Иногда это похоже на телепатию. Я люблю вечеринки, такие как S.M.I.L.E. — ивент, на котором мы отыграли осенью 2018 года с Hitmaker Chinx на 333 в Ванкувере (R.I.P. 333). Hitmaker Chinx отыграл сумасшедший сет. Публика была потрясающей, и в какой-то момент во время выступления бас был настолько интенсивным, что сабвуферы начали выходить из-под стола, поэтому нам приходилось перелезать через них, чтобы добраться до наших машин. Было так весело. Это именно те шоу, ради которых мы обе живем.

Чему вы научились благодаря Minimal Violence, как в профессиональном, так и в личном плане?
Эш: Я научилась концентрировать свою энергию и тратить время на обучение, а не слепо пахать вперед. Minimal Violence заставил меня сделать шаг назад от мира, к которому я привыкла. Играть на гитаре для меня настолько естественно, что я никогда даже не задумывалась над этим, но когда ты начинаешь выпускать электронную музыку, тебе вдруг приходится прерываться каждые несколько минут на инструкцию или учебник. Я даже не знала, что такое MIDI, когда мы начинали, и имела только самые базовые знания о DAW. С тех пор как мы начали этот проект, я стала намного более самодостаточной. Вместе с моей группой мы пишем песни, а затем идем в студию, где кто-то другой все записывает, микширует и проектирует треки. Этот процесс всегда был чем-то совершенно отдельным для меня, но с Minimal Violence у нас появился контроль над каждым шагом, поэтому он заставлял меня изучать методы записи, микширования, различные методы производства, необходимые для завершения проекта от начала до конца.
Лида: Научилась быть более уверенной. Я определенно не общительный человек, но сейчас я выступаю гораздо увереннее, чем пять лет назад. Наверное, тогда я выглядела окаменелой, и, честно говоря, была таковой. Мои руки дрожали каждый раз, когда мы играли. Иногда это все еще вызывает у меня беспокойство, но я могу отпустить ситуацию. Я научилась не терпеть фигню от людей.

Последние пять лет многому научили меня в отношении моих возможностей, побудили меня пересмотреть нездоровые привычки и заставили задуматься о том, чего я действительно хочу в жизни.  Думаю, что проект Minimal Violence в конечном итоге, сделал меня более жестким человеком.

Каково ваше текущее состояние ума с учетом приостановленного мира?
Эш: Я дрейфую между абсолютным спокойствием и времяпрепровождением «работы над собой», при этом встречая экзистенциальный кризис каждые несколько дней, задаваясь вопросом, что же мы будем делать, если все не вернется в норму. Фитнес заземлил нас, сосредоточив, и прибавив некую рутину к нашим будням. Производительность приходит и уходит. В начале карантина мы ежедневно работали над кучей новой музыки, но в последнее время ничего не получалось. Я учусь, чтобы вдохновение пришло, а не заставляю его проходить. Я пытаюсь использовать моменты приостановленного творчества, дабы усвоить новые навыки, связанные с музыкой, которые я всегда хотела обрести, например, работать с трекером DAW.
Лида: Удивительно спокойное. Мы понятия не имеем, когда снова сможем работать, но знаем, что это вне нашего контроля, и что масса других людей тоже не работает. Мы стараемся максимально использовать наше время, оставаясь продуктивными, думая о новых проектах или занятиях, вещах, для которых мы всегда хотели найти время, а также концентрируясь на том, чтобы быть настолько здоровыми, насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах.



Вы только что выпустили EP Phase One серии Tresor Records, состоящей из трех частей под названием DESTROY —> [physical] REALITY [psychic] <— TRUST. Какова идеология этой работы? Какими вопросами вы задавались работая над этим релизом?
Записи для Tresor являются продолжением нашего альбома InDreams с Technicolor 2019 года. Мы хотели продолжить работать с идеей вымышленной корпорации, которая продает тебе желанную жизнь, через состояние сна. Когда мы закончили Phase One для Tresor, COVID-19 только начинал поражать Европу, и мы почувствовали необходимость людей, пытающихся приспособиться к растворению их жизней. Недавно Лида обнаружила (благодаря книге Дэна Фокса «Лимбо»), что в 1985 году был эпизод «Сумеречной зоны» под названием «Мечты на продажу», который вполне может быть схож с InDreams Inc., так что эта идея отнюдь не нова.
DESTROY —> [physical] REALITY [psychic] <— TRUST действительно является продолжением мыслей, поднятых в InDreams. Мы видим, где можем взять эту идею и позволить ей естественным образом перейти в новую форму. С каждой частью этого проекта мы связываемся с новыми людьми, которые помогают формировать и расширять идею. Все постоянно трансформируется.
Вот изначальные идеи этой серии:

PHASE ONE  — Destruction of Physical Reality
Разрушение физической реальности. Отказ от бодрствующей жизни. Можно утверждать, что при нынешней пандемии, мы уже находимся в этом состоянии. Так как движение тела ограничено, можно выбрать внутреннее движение. InDreams Inc. резонирует с идеей, что «тело — это мясо, а разум безграничен».

PHASE TWO — Evaluation of Desire and Structuring of New Reality
Оценка желания и структурирование новой реальности. Что вы хотите от своей новой реальности? Теперь, когда физическое уничтожено, мы можем оценивать наши внутренние желания и то, чего, как нам кажется, нам всегда не хватало. В сотрудничестве с InDream Inc. мы можем создавать новые архитектуры, основные принципы и личные свободы.

PHASE THREE — Transcendence —> Reaching a State of Pure Psychic Reality
Достижение состояния чистой психической реальности. Теперь, когда мы устранили физические препятствия и оценили внутренние амбиции, которые мы долгое время подавляли в бодрствующей жизни, мы можем реализовать состояние высшего сознания, достигнутое путем построения нашей собственной реальности на платформе InDreams.

Как эти фазы обретают форму, еще предстоит определить. В ходе нашего последнего сотрудничества с Maurice Andresen, он выдвинул идею создания устройства, которое теоретически будет использоваться при разработке этих состояний сна. Это было представлено в видео Ravebomb, как некое устройство первой фазы, смещающее потенциал к изучению спекулятивных технологических аспектов теоретической корпорации. Возможно, мы задаемся вопросом, почему? Чаще всего ответ заключается в том, что это дает более широкие возможности для проекта, в котором мы можем непрерывно работать, не всегда непосредственно работая над музыкой, создавая мир внутри мира. Это похоже на графический дизайн, когда ты создаешь афишу для несуществующего фильма, только ради создания произведения искусства. Мир InDreams дает нам повод расширить творческие идеи и использовать эту среду в качестве средства для обработки мира вокруг нас.


xx


Воспринимаете ли вы музыку и ночную культуру, как способ эскапизма или это скорее опыт самопознания?
Эш: И то и другое. На самом деле, для меня это оба варианта одновременно. У меня было много проблем с социальной тревогой, из-за которой я употребляла наркотики и алкоголь в качестве механизма выживания. Я ходила на вечеринки или панк-шоу и все заканчивалось пробелами в памяти на регулярной основе. Дошло до того, что я осознала, что должна что-то изменить. Мы с Лидой бросили пить вот уже почти два года как. В этот период мне пришлось заново учиться тому, как выжить в общественном месте без помощи веществ.

Рейв фактически стал местом обучения для меня. Танцы дали мне цель и избавили от социальной тревоги, и со временем научили меня сосуществовать с этой частью моей личности.

Я постепенно смогла вновь ввести алкоголь (умеренно) в свою жизнь, не полагаясь на него, как на механизм выживания, ведь для этого у меня есть техно. Но я все еще тяготею к самым темным уголкам танцпола.
Лида: Это действительно зависит от человека — каждый подходит к этому по-своему. Лично мне всегда очень не нравились наркотики, и я давно их не принимала. Растущее присутствие более жесткой и быстрой музыки помогло создать атмосферу, которая схожа с кайфом, просто требуя от тебя двигать своим телом в более быстром темпе, словно ты занимаешься спортом. Естественный прилив эндорфинов. Когда Ванкувер был на пике фазы Canadian Riviera, было невероятно скучно. Я вообще не могла найти связь с этой музыкой, поэтому пила побольше, чтобы хорошо провести время. Танцпол — это равноправие побега и самопознания. Все очень зависит от вечеринки, публики и места проведения. За прошедший год я постепенно пришла к тому, что принимаю свои отношения к алкоголю как в клубе, так и дома, очень вредными для здоровья. В настоящее время я не пью. Я знаю, что это будет сложнее, когда откроются клубы, и мы снова начнем выступать, потому что, откровенно говоря, это весьма трудная среда для трезвости.

Что вы больше всего цените друг в друге?
Эш: Лида заземляет меня. Я могу быть немного импульсивной, и частенько чрезмерно амбициозной. Лида гораздо более осторожна и организована. Она старается сделать так, чтобы я откусывала ровно столько, сколько смогу прожевать (потому что я частенько перегружаю ее избытком). Она напоминает нам иногда делать перерывы и порою отступать. Это, вероятно, ключевой аспект того, что заставляет Minimal Violence двигаться вперед, в реверсии от того, когда я попросту перегружаю нас проектами и впадаю в тревожный беспорядок. Она также является одной из самых здравомыслящих людей, которых я когда-либо знала. Она знает обо мне все: как меня подбодрить или успокоить, она напоминает мне за электронные письма, которые целыми неделями висят неотвеченными в моем почтовом ящике.
Лида: Эш постоянно заставляет меня что-то делать. Начнем с того, что я никогда не думала, что смогу выступать живьем. Эш постоянно говорит мне работать над вещами, которые я хочу сделать, но не делаю, пытаясь найти оправдания из-за страха. Они очень поддерживают меня, несмотря на мои недостатки. Я очень ценю то, что хоть мы и отличаемся друг от друга, мы можем так сильно смеяться, и побуждаем друг друга к действию независимо друг от друга, ровно как и совместно.

Ваши личности травма или благословение?
Эш: Мы ответим про друн друга, а не про себя. Хммм, травма? Ну, может, не все так драматично, но Лиде нравится рано ложиться спать. Это может быть проблематично, когда мы играем шоу в 4 утра. За многие годы я переняла это у нее, так что теперь и мне трудно не ложиться спать. Мое идеальное время — утреннее, 6 или 7 утра, когда мы можем поспать после саундчека, затем проснуться, потанцевать час до нашего сета (крайне важно для того, чтобы настроиться на общий вайб), отыграть в свежем виде на одном только кофе и выйти навстречу солнечному дню, не чувствуя себя мусором. Тот факт, что я нашла кого-то, кто терпит меня после всех этих лет, является само по себе благословением.
Лида: Эш очень целеустремленны и амбициозны, они всегда хотели заниматься исключительно музыкой. Я всегда восхищалась этой преданностью. Помню как однажды, еще до того, как мы начали тусоваться вместе, в 2012 году, будучи коллегами мы закрывали кафе, где работали вместе, и Эш спросили меня, считаю ли я амбиции плохим качеством. Спустя почти восемь лет, и в течение нашего седьмого года вместе, я вижу, что эта амбициозная черта Эш порой является одновременно и благословением, и помехой. Эш всегда генерируют идеи и схемы, иногда не полностью продумывая вещи, прежде чем начать двигаться вперед. У нихе такое необычное видение, что они не всегда хороши в работе с другими людьми, несмотря на все желание сотрудничать с другими. Эш настолько талантливы, что им не нужно сомневаться в себе, чтобы они не делали.

В своей работе вы исследовали концепцию превращения сновидений и вымышленных реальностей в предметы потребления и то, как виртуальная реальность вполне может стать катализатором этого в будущем. Является ли это технологическим прогрессом, который вы предвкушаете? Как далеко вы бы хотели, чтобы технологии развились в целом?
Эш: Сейчас я чувствую, что важность VR и AR стала яснее, чем когда-либо. Если это наша новая реальность и физическое дистанцирование — это то, с чем мы должны научиться сосуществовать, то качество наших взаимодействий с другими людьми во многом будет зависеть от подлинности виртуального опыта. Чем более аутентичны эти переживания, тем меньше мы чувствуем, что нам не хватает нашей жизни. Тем не менее, я немного лицемерю, потому что, хоть я нахожу виртуальное общение в интернете увлекательным, у меня возникают проблемы с самим взаимодействием с ним. Когда оно используется вместо реальных взаимодействий лицом к лицу, я очень беспокоюсь о взаимодействии с реальными людьми через экраны, как те же онлайн Zoom рейвы. Это кажется слишком странным. Наверное, поэтому я нахожу виртуальную реальность в сочетании с ИИ гораздо более привлекательным. Например, осознанные сновидения, когда ты осознаешь, что находишься в состоянии сна, но держишь все под контролем, чувствуя свободу делать что угодно. Развитый VR сумеет раскрыть эту свободу.
Лида: Должна признать, что Эш больше меня интересуются развитием виртуальной реальности и ИИ. Я настороженно отношусь к ним. Я никогда не надевала очки виртуальной реальности, поэтому не знаю, может поэтому я этого не понимаю. Меня больше интересуют старые технологии, но не в каком-либо ностальгическом смысле. Я не думаю, что прошлое было лучше, но меня интересует прогресс человеческого любопытства и то, как это материализовалось. Например, мне нравится, как в фильме 1995 года «Хакеры», интернет визуализируется как город небоскребов, в которых информация пролегает как печатная плата. Или, возвращаясь назад, я заинтересована в таких объектах, как «Механическая утка» Вокансона из 1700-х или раннее телеграфирование. Думаю, что книга Зигфрида Зелинского «Глубокое время СМИ» является хорошим изложением моих интересов в технологических разработках.

Недавно Эш показали мне песню, которая была создана AI, но я так и не увидела ее ценность. Существует более чем достаточно универсальной поп-музыки, которую производят люди, и я не нахожу факт, что эта конкретная песня была создана ИИ, впечатляющим. Более щедрое и продуктивное использование ИИ можно найти в работе канадского музыканта Дэвида Ашера по разработке интерактивного ИИ для помощи пациентам с болезнью Альцгеймера. Вот это на самом деле служит во благо человечеству.

Какая сюжетная линия разворачивается у вас в голове, когда вы выступаете? Как бы вы описали состояние, в котором вы находитесь?
Эш: Я — мечтатель. Мне легко отвлечься. Не могу даже сосчитать, сколько раз я играла на гитаре в своей группе, думая о списке продуктов на следующий день, а потом вдруг осознавала, что передо мной сотня человек, и я на середине сложной гитарной линии. Это хорошо, что я могу использовать автопилот, но в то же время опасно, если я не на все 100% погружена в то, что делаю. В Minimal Violence часто попадаются части дорожек, где мне приходится использовать все 10 пальцев, чтобы одновременно нажимать кнопки на разных машинах, вот в такие моменты очень важно не витать в облаках. Кроме того, многое из того, что мы с Лидой делаем, зависит от общения, а не от мышечной памяти, что помогает мне оставаться в настоящем.
Лида: Я обычно так сосредоточена на том, что делаю, что не замечаю что происходит вокруг. Обычно я провтыкиваю интересные вещи, как люди, которые танцевали на сцене во время одного из наших сетов на Vancouver Pride. Обычно, в начале каждого сета я чувствую себя очень тревожно и некомфортно, но это проходит спустя несколько минут. Наши лайв сеты длятся час, и я постоянно удивляюсь тому, как быстро пролетает время. Будто мое тело входит в автоматический режим, а я погружаюсь в состояние сна. Тем не менее, когда я пробуждаюсь от этого посредине сета, то не могу сдержать смех, наблюдая, как Эш управляется с MPC словно в одержимом состоянии.



Была ли ваша творческая связь прочной с самого начала или потребовалось время и усилия для ее укрепления?
Мы постоянно работаем над балансом. Творческие отношения — это процесс, который проходит через стадии. Каждый человек учится с разной скоростью, имеет индивидуальные интересы. Мы обе привносим что-то свое. Со временем мы все больше узнаем и принимаем наши сильные и слабые стороны и используем их для создания еще более прочной основы. Мы обе научились быть немного менее упрямыми и просто принимаем тот факт, что одна идея лучше другой, независимо чья она изначально.

Вам нужен хаос или порядок, чтобы быть наиболее креативными?
Эш: Хаос. Все, что вам нужно сделать, это взглянуть на мой рабочий стол.
Лида: Порядок. Мне нравится организация, системы и наличие плана действий.  Иногда даже крысиное гнездо, образованное шнурами в нашей студии, сводит меня с ума.

Какую книгу или книги вы бы порекомендовали и почему?
Эш: Несмотря на недавнее открытие, я очень привязалась к сочинениям Марка Фишера. «Призраки моей жизни» — эта книга очень перекликается с текущей ситуацией, в которой мы все находимся. То, как он пишет о хаотологических качествах музыки, поднимает образ пустых танцполов, преследуемых воспоминаниями о культуре, в настоящее время попавшей в тупик. С другой стороны, иногда нам необходим некий побег; в этом я склоняюсь к Крис Краус, одной из моих любимых писательниц. Например, в ее книге «Лето ненависти», читая ее, я почти чувствую жар пустыни Нью-Мексико, когда она предается легкой фетишизации огромного американского ландшафта.
Лида: «Периодическая система» Примо Леви — это книга, которую я давно полюбила за то, как он использует элементы периодической таблицы, дабы вспоминать моменты своей жизни, а также рассказывать вымышленные истории. Альваро Мутис «Приключения и несчастья Макролла» — это коллекция невероятных новелл о дрифтере и его друзьях и историях происходящих с ними по всему миру. Есть пара абзацев, которые в течение многих лет остаются близкими моему сердцу, в том числе о бездомных кошках Стамбула. Все, что пишут Флер Джегги и Барбара Коминс — просто поразительно. Мне нравится, сколь просты их истории на поверхности, но в то же время тонки, а затем внезапно жестоки. Я недавно закончила книгу  «Полеты» Ольги Токарчук и не могу дождаться, чтобы прочитать больше ее произведений. Это книга об анатомии и путешествиях. Но, честно говоря, из-за этого я больше никогда не хочу садиться в самолет. Я уже ненавижу летать.

Что нужно, чтобы стать музыкантом?
Эш: Самоотверженность.

Необходимы правильные причины, а не такие как стать следующим топ-диджеем или написать хитовый сингл. Тебе нужно это делать, потому что ты знаешь, что любишь это, и ты не можешь себе представить нечто иное в своей жизни.

Я вытатуировала Rock Star на своих запястьях, когда мне было 20 лет. Наверное, моя самая нелепая татуировка, определенно партак, но именно это я тогда чувствовала. Я знала, что музыка — это все, что я когда-либо хотела в жизни. Независимо от того, преуспею ли я в ней или нет, она всегда будет частью моей жизни в той или иной форме, независимо от того, пишу ли я клубные треки или сочиняю фортепианные баллады.
Лида: Я согласна с заявлением Эш о самоотверженности. Также добавила бы: не пытаться идеально воспроизвести что-то, что уже существует. Важен личный вклад, который и делает музыку отличной. Оригинальность — чрезвычайно редка.

Вещи, о которых вы не можете не думать (вещи, которые постоянно вертятся у вас на уме).
Эш: Мастерски нарезанные брейкбиты, такие как ранняя Source Direct. Я всегда думаю о том, как создать такие красивые аранжировки. Есть в них что-то волшебное и таинственное. Джангл был одной из самых ранних форм электронной музыки, с которыми я столкнулась, как молодой рейвер. Я всегда была в восторге от хардкорных танцоров джанглистов. Я тоже любила танцевать, но никогда не была на таком уровне. Иногда они миксовали все с элементами брейк-данса — это было невероятно. Когда я наблюдаю за этим, движения постоянно вертятся в моей голове различными, но взаимосвязанными способами. С открытием Animal Flow я впервые представляю себе эти движения, протекающие с каким-то темным джангл, и кажется, что все они довольно таки тесно связаны со мной.
Лида: Ощущение прыжка в глубокую и темную воду. Это вовсе не про угнетение. Думаю об этом несколько раз в день, почти медитативно. Я много думала о остроконечной крыше дома, в котором жила моя семья в Виктории, Ванкувер, пока не переехала, когда мне исполнилось шестнадцать. Мы с сестрой встречались ночью на крыше, чтобы накуриться и вместе посмотреть на звезды. В раннем подростковом возрасте у меня была тяжелая бессонница, и иногда я спускалась с крыши, чтобы бегать посреди ночи. Однажды ночью пошел снег. Я вышла на прогулку, поскользнулась и упала с крыши. Тем не менее, меня так ни разу и не поймали.

Что вы осознали с возрастом?
Эш: Нет причин не следовать своей мечте.
Лида: Подумай о том, что делает тебя по-настоящему счастливым, и сделай это.  Изучай практические навыки, заботься о своем теле, не беспокойся о том, что другие люди думают о тебе или ожидают от тебя.

Какой вопрос вы бы хотели услышать на интервью, и каким был бы ваш ответ? 
«Какие песни подводят итог нашего детства?»
Эш: Mötley Crüe — Too Fast For Love, Chris Isaak — Wicked Game, Elvis Presley Can’t Help Falling in Love. Моя мама была фанаткой Mötley Crüe, поэтому я втянулась очень рано. Chris Isaak, тоже благодаря маме. Элвис, думаю, могу винить в этом лучшего друга моего отца. Он был торговцем антиквариатом и специализировался на памятных вещах Элвиса и винтажной кока-коле, что как-то и стало моей одержимостью Королем.
Лида: Patsy Cline Walkin’ After Midnight, Dead Can Dance Black Sun, Leonard Cohen Famous Blue Raincoat, France Gall Poupee De Circe, Poupee De Son. Все эти песни играли в машине моих родителей. Я ненавидела Patsy Cline и Leonard Cohen в юности, но со временем полюбила их. Трек Dead Can Dance даже немного пугал меня, но я была одержима им. А France Gall всегда было просто интересно слушать.



Перевод: Любовь Дзюжинская