Актриса театра и кино


Интервью: Анастасия Горбунова
Фото: Vova Klever



Instagram


Каково это  быть тобой?
Слушай, хороший вопрос. Мне нравится, во-первых! Каково быть мной? Это классный вопрос… Наверное, интересно. Местами очень сложно, заморочено, особенно там, где не надо. Я к тому, что, знаешь, это моя реакция на меня саму. Как мне самой с собой.
Я попробую так. Потому что каково быть мной – это знаю только я. Мне самой с собой весело, интересно. Как огромное приключение. То есть у меня иногда были периоды, когда я думала о том, что: «Блин, мне уже 30, а я уже устала». Устала,  а сама, как бы думаю: «А что там ещё впереди, зачем мне это надо? Господи, какая насыщенная она, классная жизнь!». Но она настолько насыщенная событиями, что ты уже, как будто бы устал, и потом думаешь: «Сколько еще впереди!». Сейчас – наоборот. Вот мне 10 апреля будет 33 года, и я прям такая: «Опа, уже 33!». Знаешь, как будто бы: «Куда делись  эти три года, до которых я говорила: «Боже мой, ещё 30, только 30!». А там, кто знает кому сколько отведено.
Вот поэтому мне сейчас самой с собой по-настоящему интересно. Я наблюдаю за собой, за миром. Какой-то очень классный процесс! Вот я пытаюсь жить в сегодняшнем дне, кайфовать. У меня не всегда получается, в большей степени не получается. Но я к этому стремлюсь.

Знаешь, стремлюсь, наверно, к умению качественно жить. То есть получать удовольствие от всего того, что происходит. И главное, чтобы это была моя инициатива, а не инициатива других людей извне по поводу меня. Я сама хочу генерировать, делать то, что мне нравится, идти туда, куда мне хочется, общаться с теми, с кем тоже мне хочется. Поэтому, наверное, по любви. Для меня сейчас быть собой – это стараться жить по любви. 

Относительно внимания извне, какая обратная сторона популярности, известности?
Ух, слушай, обратная сторона – это, естественно, вторжение в твоё пространство тогда, когда тебе этого не хочется. Или наоборот, ты понимаешь, что ты идёшь куда-то, на какой-то там фестиваль, который тебе нравится, и ты просто хочешь потеряться с толпой, а можешь это сделать только за границей. Но когда ты находишься где-то и тебя узнают, это всё, конечно же, немножко напрягает. То есть, когда был пик популярности, связанный с Instagram, мне было настолько местами невыносимо, что я думала, что я становлюсь социопатом. Я не могла заходить в метро. Мне нравится метро, я любила общественный транспорт и всегда ездила общественным транспортом. Теперь у меня личный автомобиль, либо такси.
Я как-бы понимаю, что заколебалась периодически сталкиваться с вниманием, которое мне не нужно. Это, какая-то такая штука, что про артистов думают. Хотя нет, не то, что думают, их просто если видят, даже если человек не твой фанат, он вообще не смотрел нафиг твои фильмы, но вот ему нужно подойти, сказав: «Моя сестра…», или «Моя мама…», или «Моя девушка от тебя без ума, ну-ка давай-ка!». Иногда могут просто бесцеремонно подойти. Вот помню стою возле стойки гостиницы и мужчина проходил со своей семьёй и такой: «А с девушкой не хочешь сфотографироваться?». Я говорю: «А у меня не забыли спросить вообще хочу ли я?». То есть вот этот какой-то момент бестактности, который происходит.
Но сейчас, как бы такой процесс в жизни, что я всё пытаюсь зеркалить. Понимать, о’кей, ко мне пришла ситуация, определённая бестактность. Где я в чём-то с кем-то точно также себя веду некорректно или бестактно? Или врубаюсь в чьё-то пространство. Потому что, когда ты начинаешь это отслеживать и понимать, реально к тебе не подходят люди. Даже если узнают, тебе могут там со стороны улыбнуться, но не трогать, не вторгаться в пространство. Всё-таки, несмотря на то, что ты публичный человек, мне кажется, очень многое идёт от тебя самого. От того, каков ты, что ты транслируешь в мир, и, в том числе, насколько к тебе могут подойти люди.
Я вот недавно начала говорить о том, что я не особо люблю фотографироваться. На самом деле, мы сами-то, когда фотографируемся, не знаю, ты замечала или нет, мы перекрываем дыхание. Чаще всего, мы не дышим в этот момент. Если мы фотографируемся с кем-то, а особенно если человек рядом с тобой, он уже мандражирует, и ты становишься с ним рядом, ты всё равно с него немножко соберешь эту энергию. Тем более, если люди, которые вот действительно очень спокойно могут интеллигентно подойти, то я этим людям не отказываю никогда. А вот когда начинается какой-то ажиотаж, рассказ про то как меня любят, что обо мне помнят, когда они в первый раз меня увидели… Давай я сейчас тебе буду рассказывать всю информацию, что я сегодня делала в течении всего дня.
В такие моменты, когда люди просят сфотографироваться, а я говорю: «Нет», и когда пошла такая молва, иногда людям легче сказать: «Мне нельзя». И люди вообще не понимают почему нельзя, но у них это уважительно. «Нет, не хочу» — это не уважительная причина. «Что значит не хочу? Ты что, зазналась. Ах вы артисты такие!». А где, я говорю, в каком контракте у нас написано вообще, что мы обязаны… Это та же профессия, точно такая же, как у тебя есть. Просто мы в поле зрения. Ну да, мы выбрали эту историю, и это и есть обратная сторона медали – вторжение в твоё пространство каждому не объяснишь. Но когда ты хоть чуть-чуть начинаешь это транслировать, это начинает работать. Люди не то, что меньше ко мне подходят, а иногда подходят даже фотографируясь, говорят: «Мы знаем, что вы не любите фотографироваться, но всё же, может вы как-то?». «О’кей, хорошо!».



В какой мере  всеобщее признание повлияло на тебя, и льстит ли тебе это?
Слушай, ну повлияло, естественно, как и всё, что с нами происходит вокруг. А повлияло так, что, наверное, меня это начало формировать, на самом деле, как личность. У меня пошёл разбор. Знаешь, для некоторых нужно чтобы у них появился ребёнок, который будет бесконечно задавать вопросы: «А это что? А это кто? А что ты?», по большому счёту, «Что ты за человек, отвечаешь ли ты за свои слова, следуешь ли ты своим обязательствам, поступкам, и так далее?». Вот у меня получилось так, что я в принципе не родила ребёнка, но я родила какого-то другого человека внутри себя, точнее того, который никак не мог из меня выйти. То есть тот человек, который может отказывать, который любит себя, который хочет жить своей жизнью, который не любит коллективный разум.
На многие вопросы я просто начала отвечать только из-за того, что вокруг меня появилось столько шума и столько энергии, которая меня начала растаскивать.

В один момент я поняла, что, либо я сейчас себя полностью потеряю и начну еще глубже, еще больше обслуживать другие жизни и чужую реальность, нежели создавать свою жизнь и заниматься обслуживанием своей жизни.

Вот, и в какой-то момент я подумала, что у меня депрессия, либо уже социопатия, либо ещё что-то, когда я не хотела ничего. Меня  реальность вынуждала, говорила: «Давай, отказывай, научись отказывать, почувствуй это право внутри себя на твой собственный сценарий жизни, на твой отказ, на твоё желание сказать: «Не хочу» и всё. Не объяснять, почему ты не хочешь. Вот, и это было моё, так сказать, взросление. На меня это, как мне кажется, только в положительную сторону повлияло.
Плюс, опять-таки, в мою жизнь пришли люди, которые мне помогли с этим разобраться, которые научили меня как правильно вылезать из таких ситуаций, научили ценить свою собственную жизнь, в первую очередь, и иметь на неё право для себя. И тогда ты спокойно отказываешь, с любовью к людям. Не типа: «Нет!» и в этом отказе ты можешь почувствовать пощёчину: «А я отказала!». Это тоже грань более подростковая такая: «Я всем говорю нет, потому что это моя жизнь, я так хочу и всё, идите в жопу». А нет, всё-таки, чтобы это «Нет» или отказ любой всё равно был внутри с любовью, а не с желанием ударить человека. Потому что это всё бумеранги. Поэтому, вот эта среда, этот мир, который ворвался в мою жизнь очень стремительно, он начал меня формировать.

Что для тебя любовь? Какое определение ты вывела для себя?
Любовь… Знаешь, во-первых, это чувство. Чувство тире, состояние, которое как бы счастье. Грубо говоря, оно в нас всегда, это, как базовые вещи. Мы стремимся всё время всю жизнь вести к любви, к красоте, к гармонии, к счастью. Если ты только не идиот, маньяк или просто больной человек, стремишься к разрушению, убийствам или ещё к чему-то. А так, в целом, конечно же, каждый человек ищет радость, ищет счастье, ищет наслаждение, ищет любви. И у нас есть такая привычка к пониманию того, что это чувство находится во вне. Насколько мы это ищем. Нам же не говорят, что это внутри тебя. «В смысле внутри меня? Мне нужен источник!», кто-то, объект любви. И у нас это с романами, с воспитанием, всё время в голове — «Встретить любовь, найти любовь».
И в какой-то момент, чем старше начала становиться, всякие испытания проходила в жизни, я начала понимать, что оказывается, и счастье, и любовь — это чувства, которые в нас, но они настолько уже глубоко иногда спрятаны, и они вылезают из нас только в те моменты, когда мы находим эквивалент во внешнем мире чему-то, что с нами происходит. Я выиграл в лотерею – счастье! Мне подарили цветы – счастье и любовь! На котёнка посмотрел – ой какой котёнок, любовь! И так далее. А внутри себя, сам по отношению к себе?
Я помню, одна из заповедей «Полюби ближнего как самого себя» меня в какой-то момент так зацепила. Я такая думаю: «Так, подождите, подождите. Как самого себя? Полюби ближнего как самого себя. То есть всё-таки, говорится сначала про любовь к себе, полюби себя, а потом так же относись к людям, как ты относишься к себе, с той же самой любовью». И на самом деле мы так и транслируем это.

Если посмотреть на наши собственные поступки к людям, это в принципе, почти то же самое, что наше собственное отношение к самим себе.

И потребительское, и неуважительное, и презрение.
Почувствовать эту любовь внутри себя, и не искать её, не искать какой-то смысл в жизни, поехав куда-то, в Тибет например, или ещё куда-то. Я раньше так же и думала. Что мне нужна волшебная пилюлька, которую я возьму один раз и всё. Нет. Любовь – это те чувства, которые нужно как огонь, поддерживать. И любовь между людьми, как и взаимоотношения, точно так же нужно поддерживать, нужно вкладываться, обращать внимание. То есть по отношению к себе моя любовь появляется действительно в том, что я могу отказать человеку. И это действительно любовь по отношению к себе. Я себя сберегла в этот момент. Я себя сохранила и не дала кому-то мною воспользоваться. А в следующий раз ещё больше, а потом эти люди вообще отпадают из твоего окружения. Что это – как не любовь по отношению к себе?
То есть это не к тому, что: «Ой я пойду в салон красоты, это любовь по отношению к себе». Да, это любовь, но это больше как ухаживать за собой. То есть, это побаловать себя, купить себе что-нибудь. Это всё равно извне, это всё равно немножко взять и закрыть вот эти дырки, которых не хватало, или ты считаешь, что тебе не додал кто-то из твоих близких родственников в своей жизни. Я понимаю, что нет, никакие внутренние дыры другими людьми и вещами не закрыть. С этим надо разбираться, это тебе дано. Я говорю, что любовь надо по отношению к себе откопать. Даже иногда глядя в зеркало подольше постой, не как обычно утром – почистить зубы, умыться, кремом намазаться и пошёл. А чуть-чуть поразглядывать, увидеть в себе божественность, увидеть в себе красоту, порадоваться за себя, посмотреть в глаза: «Господи, какая я красивая, какой у меня носик, какие у меня глазки!». Это что самолюбование? Да! Отчасти это самолюбование. Самолюбование может перерасти в нарциссизм, это и есть отрицательная черта. Но само самолюбование – это не отрицательная черта.
У нас есть такие “чипы”, которые нам кто-то когда-то где-то повставлял, и поэтому мы никак не можем разобраться, что такое любовь по отношению к себе, что это за чувство такое. И нам кажется, что любовь мы испытываем только тогда, когда, либо влюбляемся в предмет обожания, и мы насыщаемся этой любовью, мол, вот она любовь! Это только одна  из её граней. А любовь родителей к своим детям, безусловная любовь? Любовь ребёнка к родителю? Точно так же, она безусловная любовь. Она в нас есть, мы её знаем. Мы с детства её прекрасно знаем, мы её понимаем, просто мы забыли, что это такое, а нам потом начали объяснять: «Вот любовь –это когда вот так…». То, что ты чувствуешь — так это возбуждение. Это возбуждение, иногда эмоциональность. То есть, это какое-то волнение просто, элементарно даже. Если разобраться. Я волнуюсь, когда вижу этого человека, он мне очень нравится. Но вот это вот состояние…

Потому что любовь на самом деле, более приземлённое чувство. Оно спокойнее, оно такое, тихое. Оно не экзальтированное.

Потому что все думают, что любовь – это страсть, а если я этого не чувствую – то всё, любовь прошла. И люди реально так думают. Многие из семей уходят и так далее. Но вопрос к тому, что люди не умеют иногда строить отношения просто элементарно, и вкладываться в них. И думают, что раз один раз сказал «люблю», то зачем говорить третий, или пятый или десятый. Она ж и так знает. Я и сама не могу сказать, что я точно знаю, что такое любовь, но это вот что-то про то, что я описала. Это какое-то врождённое в нас чувство, которое мы просто можем даже тренингом вытаскивать. То есть ты можешь посмотреть на бутылку с водой и вызвать внутри себя чувство любви и благодарности. Или через благодарность, любви по отношению к бутылке. А что такое бутылка? Это не просто бутылка. За каждой вещью стоит человек, труд, призвание иногда, ум.
Я даже думала однажды, создать такой проект, типа, история предмета. Когда от одного предмета, который мы очень хорошо знаем, который мы видим, сколько за каждым предметом стоит людей, сколько труда. От дизайнеров до тех людей, которые копают землю и достают те ископаемые, из которых это всё происходит. И доходит до нас, а у нас это всё так: «Бе». Ценность всего, что вокруг тебя, к тебе пришло, если ты её ощущаешь, то там придёт и благодарность, а за ней и любовь. Ценность сама по себе выскакивает, когда кого-то мы встречаем. А так, до любви идут ещё какие-то первые ласточки, которые тебя к этому чувству приведут. 


 


Как ты выбираешь роль? Интересный проект, персонаж, особое уважительное отношение к режиссеру? И как ты отказываешься от ролей, почему?
Как происходит в схеме у меня. Допустим, приходит предложение от моего кастинг агента, вот такой-то режиссёр, такая-то компания. Или даже просто компания, режиссёра нет. То есть, в первую очередь я гуглю, если я не знаю компанию, смотрю кто они, что они сделали. Дальше смотрю кто режиссёр, что он сделал. Сценарист, и что он сделал. Если мне импонирует кто-то из них очень сильно, я начинаю узнавать (а кто-то – нет, допустим) я начинаю понимать какую роль в этом процессе этот человек имеет. Как просто наёмный — тоже такой вариант может быть. Короче если хотя бы есть 50% того, что это может быть классно, потому что это хорошие продюсеры, либо я режиссера не знаю, но хорошие продюсеры, или хороший сценарист. Ты читаешь сценарий, и, естественно, если тебе роль и сценарий, в первую очередь, а не только роль, заходят и классно тебе от этого… Во втором варианте, когда ты начинаешь читать сценарий, даже если ты не особо знаешь продюсерскую компанию, “ну вроде неплохие фильмы какие-то”. Клеймо на людях тоже ставить нельзя так. В последнее время только на сценариях всё заканчивается.

Какие качества ты не приемлешь в людях как в жизни, так и в работе?
Слушай, я вот с этим стараюсь завязывать вообще. Вот это вот разделение, потому что то, что ты не приемлешь в людях – это ты значит просто-напросто не приемлешь в себе и тебе не нравится это. Увидеть себя в этих людях очень сложно. То есть, практически невозможно. Потому что ты настолько идеален и настолько хорош собой, что тебе все эти безалаберные, опаздывающие или ещё кучу можно придумать всего, просто не отождествляются с тобой. Но покопавшись, ты увидишь себя и, если ты увидишь себя, то тебя это отпустит вообще. Каждая какая-то такая штука, которая приходит ко мне в жизни, и она меня раздражает, я с ней стараюсь всё-таки встретиться лицом к лицу, даже если уже отрефлексировала по поводу чего-то.
Эта работа над ошибками уже становится какой-то практикой. Она мне сначала была невероятно тяжела и неприятна, а сейчас уже постепенно так: «Ну давай, что там я». Поэтому это всё отражение меня и моего мира. Того мира, на который я даю согласие либо привлекаю. Потому что иногда ты попадаешь в какие-то обстоятельства и такой: «Ну как это, ну как я могла?». И в какой-то момент ты просто отвечаешь: «Да вот так могла». Потому что тут разрешила, там разрешила, тут сделала вид, а потом подумала, что я вас исправлю. Это как с людьми, невозможно никого исправить. Если с этими намерениями идёшь, получишь в два раза больше тумаков.

Относительно мира, относительно людей вокруг тебя. В чём для тебя проявляется человеческая красота?
Человеческая красота… Наверное, в действии. В поступках. Потому что всё, что нас окружает, ты во всём можешь видеть красоту. Понятное дело, я сейчас не говорю про крайности маргинальные, типа, убийстве, обездоленных бедных людях, или ещё в чем-то. Не про это.

Но красота во внешнем мире, для меня – это поступки людей.

Что они делают. И я так рада… Знаешь, мне в какой-то момент кто-то сказал: «Ира, у тебя люди твои, кто тебя окружает – это твои ангелы-хранители». И я действительно это ощущаю. Меня иногда настолько до глубины души поражают те люди, которые ко мне приходят в жизни, и в какие моменты они приходят, и то, с какой они любовью ко мне относятся, и что они для меня делают, что я иногда настолько теряюсь, плачу, и благодарю Господа. Наверное, да вот в том, как люди себя ведут, я вижу красоту.
Нет, у меня нет такого, что я прям старалась её разглядывать. Есть у меня приятели, которые говорят: «А я вообще не замечаю некрасивое, я во всём стараюсь видеть красивое». И это тоже всё из разряда таких как тренингов. Человек на какой волне он находится, как радиоприёмник, какую частоту…

Потому что вокруг нас ведь так много миров, в которых мы даже, может быть никогда и не будем.

Из разряда, есть мир политиков, есть мир учёных, есть мир врачей, есть мир учителей, есть мир органов власти, полицейских и так далее. Есть мир творческий – музыканты, писатели, художники. И так далее, и так далее, и так далее. И с некоторыми мирами мы вообще иногда за всю жизнь даже не соприкоснемся, если не захотим.
А всё почему? Потому что наши частоты, они определённой волны. Ты не можешь их зацепить. Просто не за что. Потому что не в поле твоего интереса. И я понимаю, что это такая штука, которая… Вот я её пытаюсь иногда, можно сказать, проповедовать, рассказывать людям, что всё от нас зависит. Потому что твоя судьба – это не то, что зависит только от тебя,но ты её реально можешь выбрать. И ты действительно иногда, переключая свой приёмничек: «Так, вот моей жизни то-то, происходит так-то, и мне это не нравится». Сначала установи причинно-следственные связи, от чего это так в твоей жизни всё время происходит и всё время так повторяется. Дальше постепенно, по чуть-чуть, с помощью практики, догм, медитаций, спорт, любой спорт, плавание тем более вообще. То есть постепенно вытаскивай себя.
Знаешь, как родители иногда говорят: «Вот, плохая компания, плохой район». И они либо остаются там и принимают все риски, либо переезжают. «Нет! Мы хотим для нашего ребёнка лучшего будущего!»- вот это вот переключение этого тумблера. Потому что действительно, как общество влияет на человека, так и человек влияет на общество. И то, в чём он живёт и в каких он интересах крутится, и так далее — это всё его формирует. А дальше уже конечно, это всё выливается в действие. И когда я смотрю на людей, которые меня окружают, мне прям… Ну дай Бог, что я такой же человек, как эти люди, которые ко мне приходят.
Чтобы прийти к таким выводам, нужно иметь особое понимание себя и ощущение себя.



Как понимать себя и насколько хорошо ты себя знаешь?

Мне кажется, что мы, может быть, до конца жизни себя не узнаем,

потому что… Это знаешь, как сказать про своего родителя: «Я его знаю». Или как родитель скажет про своего ребёнка: «Я его знаю». А потом бабах! Ребёнок что-то сделал, или родитель. И ты такой: «Он не мог этого сделать, я знаю этого человека, он вообще никогда на это не способен. Он никогда бы так не поступил!». Это вот то, что я тебе говорила про любовь, из разряда: «Я сказала: «Я люблю», и это на всю жизнь». Любовь она может уйти, просто это чувство, ты на него не обращаешь внимания. Я всё время знакомлюсь с людьми. И знаешь, иногда удивляюсь себе, своим реакциям, своему поведению, разбираю это.
Но это же всё происходит во время жизни. Я же дальше живу, я же дальше ещё что-то приобретаю, сталкиваюсь с людьми. То есть, у меня всё время знаешь, upgrade, upgrade, upgrade. Я стараюсь себя узнавать, понимать и любить. А что к этому приводит? Достаточно иногда просто одного намерения углубиться в это. Конечно, кто-то может сказать: “Вы артисты, привыкли копаться в себе, копаться в поведении ваших героев”. Это тоже правда. Лет с 14 я увлекалась психологией. Мне действительно это интересно со школы. Все время читала какие-то книги, интересовалась почему человек ведёт себя именно так.
Моя мама мне говорит: «Слушай, ну ты могла бы быть психологом». Я отвечаю: «Ну, возможно, да». Самое главное – научиться быть психологом для самого себя. Потому что, что делает психолог на самом то деле? Он задаёт вопрос. Хороший психолог. Это не тот, к которому ты придёшь, как иногда люди говорят: «Я пришёл, а он мне ничего не говорил! Я ему всё рассказал, а он мне задал несколько вопросов, но не рассказал, как мне жить, что мне делать, и как мне выйти из ситуации». Мы это всё просто обесцениваем. Когда нам это кто-то расскажет. То есть ты скажешь человеку: «Слушай, на самом то деле, ты живёшь вот так-то, у тебя вот это, вот это, вот это, обрати внимание на это, а вот тут ты поступил вот так, а потом вот это самое. Обрати внимание, что делал папа, что делала мама, что делали их родители, как они…». И вот это ты ему раскрутишь, спектакль разыграешь перед ним, а он в ответ: «Я понял!». А на самом деле всё, до чего ты сам не дошёл, своими ручками не потрогал, сам не захотел, как и каждый ребёнок… Детей, как иногда говорят, не надо учить. Он сам всему научиться, его надо просто чуть-чуть поднаправить, помочь. И то, стоять, лишний раз не дёргаться. Точно так же и на пути к тому, чтобы узнавать себя, понимать себя. Это только импульс человека и причинно-следственные связи. Вот с этого всё начинается. И, конечно, поиск литературы. 


Вот я сейчас буду разговаривать, надеюсь, с людьми по поводу психологов, насколько важная вообще эта история развития каждого человека. Мы из-за нашей ментальности как-бы не привыкли. Если ты пойдёшь к психологу, значит ты болен, у тебя не в порядке с головой. А чем мы занимаемся, когда мы приходим за советом к нашим родным? Или к нашим подругам? Сидим на кухне и обсуждаем какие-то вещи, проблемы наболевшие, сердечные. Но психологи, они более беспристрастны, они профессиональны. Они знают, к чему подвести, какие вопросы задать.

Они уже знают паттерны поведения людей. А подружка на кухне? Ты можешь ей рассказать, а у неё свои 5 копеек. Она либо желает тебе добра так сильно, что просто скажет: «А ты там не делай вот этого, уходи от него!». Либо наоборот, со своими страхами и комплексами скажет: «Ты что, не уходи, он же такой!». Куча всего. К кому мы идём? К таким же людям, запутавшимся во многом. В принципе за советами, если это какие-то серьёзные ситуации раньше были в деревнях старейшины, к ним и обращались. Иногда семьи объединялись: «Мы старшие идём к этим старшим, и начинаем обсуждать что там у ребят происходит. Потом с ними разговариваем, решаем все вместе». Это люди, понятно, уже умудрённые опытом, много всего повидавшие, и сделавшие выводы. И то, опять-таки, каких выводов? Чего навидавшихся?
В нашем мире надо найти своего психолога. Как здоровая клеточка, которая перетаскивает больную к здоровым и лечит её, пытаясь восстановить. И на это иногда уходят действительно годы. У меня идёт и идёт процесс. У меня как этот цветок Лотоса распускается, распускается, и ты так: «Ох интересно! Я думала я себя люблю, а на самом деле вообще не люблю, думала я себя ценю – не ценю, думала уважаю — не уважаю, думала знаю — не знаю». Так прикольно!

Со временем остаётся ли магия в актерской профессии?
Магия — она больше для зрителя, для того, кто это смотрит. Потому что, когда я сижу в зале и тухнет свет, где бы я не была, в какой бы не был театр, и какую бы сейчас постановку не смотрела, перед тем, как открывается занавес, у меня уже идёт такое: «УУ, сейчас что-то будет! Сейчас будем делать вид,  что все  мы верим в чудо. Что что-то происходит, что на сцене реальные персонажи». Для меня это как детская какая-то штука, она меня прям будоражит всегда. Мы поиграем в игру под названием «Мы там, а вы здесь», и мы делаем вид, что мы друг друга не видим.
Внутри, когда ты там, на той стороне, там идёт работа, и дай Бог, кайф от этой работы получить, какой-то полёт. Там нет magic, там нет такого: «Вау, чудо какое-то произошло!». Но главное удовольствие получать. И в принципе, то же в кино, ты играешь, это же такая же работа для тебя. Стараешься, чтобы ты кайфанул. Вот потому что только это станет, вот лично для меня, залогом того, что у меня что-то произошло классное. Но, когда я стою за плейбеком и смотрю как другие артисты, играют. Ты смотришь на них вот здесь, а сюда посмотришь, в этой “коробке” уже кино. Там уже magic, там уже мир. Вот этот вот пограничный период — он самый интересный. Вот magic больше существует, мне кажется, для зрителей и для режиссёров. Вот у них волшебство остается. Артист исполнитель. То есть это как в церкви. Те, кто совершают обряд — их может вдохновить, не вдохновить, но  этот обряд, это спектакль, который идёт по определённым канонам. Вот в это время будет это, потом выйдут эти, эти. А для зрителя, прихожан, это прям как-бы чудо: «Что происходит, я что-то почувствовал! Как это сакрально!». Это больше для зрителя. А мы это волшебство создаём.
Но самое главное, как мне кажется, это то, что уводит людей из профессии, в плане трепета – это цинизм. Когда появляется сильный цинизм в силу разных обстоятельств, иногда действительно плачевного опыта, в котором ты не захотел сам разобраться, найти свою ответственность за то, что с тобой произошло, а обвиняешь всех остальных. Потом артисты иногда имеют склонность становиться жертвами обстоятельств, типа я ничего поменять не могу, и вот так и живём. И уходят туда там, где они потом могут пропустить что-то очень ценное, иногда даже ценную роль, или даже что-то не сыграть. То есть, я видела такие истории, когда артисты просто ломали всю историю фильма своей игрой, просто потому что они в это не поверили из-за своего цинизма. А ты про себя понимаешь: «Блин, ты хреново играешь, ты что делаешь? А что, режиссёр не видел?». Он же отвечает: «Да видел. Он мне говорил, но я считал то и пятое». И в итоге, из-за цинизма может вообще всё провалиться.
Вот поэтому это вот те чувства, на которые, я считаю, артисты всегда должны обращать внимание, как на ржавчину, которая появляется на корабле. Потому что она обязательно будет разрастаться, если её не зачистить и не покрасить вовремя. Вот я вижу иногда циников таких, постоянно слышу: «А, это фигня, всё фигня». Гундёж продолжающегося недовольства всем. А что ты вообще тогда делаешь там? Иди в супермаркет работай. 

Хочу узнать относительно дружбы. Что ты думаешь о все еще существующем стереотипе (по крайней мере, в славянской части мира), что женской дружбы не существует?
У меня есть подруги. Всё зависит опять же от человека. Вот ты в это веришь – это будет происходить с тобой. Ты не веришь в дружбу – у тебя не будет дружбы, либо будут ситуации, которые будут подтверждать твои убеждения. То есть мы получаем всего, чего мы активно не хотим или хотим. Вот в чем весь прикол. И делать выводы по другому человеку, мол: «Она меня обманула!» — это стать жертвой, не понять почему, не попытаться разобраться. А потом попытаться разобраться, попросить у человека прощение, либо даже отпустить и понять, что человек потом может все осознать, раскаяться, но простить его. И не ставить клеймо, в первую очередь, на своём понимании дружбы. Это знаешь, как: «Мне разбили сердце, я больше не верю в любовь!». Человек ходит таким циником, с установками:  “я в любовь не верю, любви нет!”. И не будет!

И даже если хоть какой-то росток жизни, который всё равно будет к тебе пробиваться, потому что Вселенная так устроена, она хочет, чтобы ты был счастлив. Она будет сигнализировать тебе, пытаться достучаться, но  ты уже зачерствел.

Иногда видишь брюзжащих стариков, недовольных жизнью, которые ни в людей не верят, ни в любовь не верят, ни во что не верят. И начнут тебе рассказывать истории, а почему это так. Ну действительно! Люди говно, эти говно, мужики говно, подруг не существует, а если реально покопаться и сказать: «Слушай, а почему это с тобой произошло? А как так вышло?». Не «Меня обманули», а «Я позволил себя обмануть». Взять эту ответственность за то, что с тобой происходит в первую очередь. Потому что, бляха-муха, это со мной произошло, это произошло со мной! Ни с Васей, ни с Петей. Кто-то живёт в очках розовых и всё прекрасно, а со мной это произошло. Почему? Именно я, именно со мной.

Может быть сейчас ты не разберешь свои мысли, но сделаешь это через год, через два, через три. Важно оставить этот зазор. Разобраться,  что, возможно, я где-то что-то, чему-то, за что-то там действительно благодарен, а где-то надо попросить прощение. Я верю в дружбу, верю в любовь, верю в людей! И ни в коем случае не хочу переключаться на волну людей, которые брюзжат и недовольны властью или ещё чем-то. Я в этом мире жить не хочу, у меня другой мир, я его сама выстраиваю, и он такой, как мне хочется. Потому что, бляха-муха, эту жизнь живу я. 


 


Как ты думаешь, что действительно будет важно в конце жизни?
Ой. Не знаю.

Сейчас мне кажется, что будет важно всё. Всё, что было. Потому что реально всё, что с тобой происходит — это конкретно твоё кино, твой фильм, который происходит только с тобой в этом мире. Другие истории могут быть похожи как-то, как и кино, как и деревья, как и дождь. Но они везде будут разными, и то, как ты относишься к материалу этой жизни, как ты настроен, на работу, в том числе, с самим собой, с миром.

Распаковывать вот эти “чемоданы”, доставать из всех чуланов всех скелетов, даже которые туда засунули твои дедушка и бабушка, чтобы просто смотреть на них, выбрасывать, говорить: «Всё ребята, всем спасибо, от вас запах идёт очень давно, я вас всех благодарю, но мне хочется жить в своей квартире, в своём мире, в таком, как мне хочется, и не с тем, чтобы вас туда не пускать, вас перевоспитывать, а ещё попробовать вас понять. Понять, простить, полюбить. И вообще поблагодарить, сказать: «Блин, спасибо, спасибо за всё, что это было. Потому что это всё мне казалось невероятно важным в моей жизни». А не то, что меня ломало, убивало».
То, когда мы не хотим взрослеть, мы остаёмся в подростковом периоде, и подростки, они же всегда чаще всего обвиняют: «А вот тут мне не додали, тут меня не долюбили, тут мне не сказали». Ты иногда встречаешь взрослых людей, которым по 50-60 лет, а они до сих пор предъявляют претензии своим родителям, которые уже старики глубокие, и говорят: «Ты меня не долюбила, ты меня кашей перекормила». И ты думаешь: «Господи, очнитесь! Повзрослейте уже, возьмите свою ответственность за свою жизнь». Ну не смогли вам дать то, что, как вам кажется, вам должен был дать Всевышний.

И вот почему так несправедливо? Так справедливости и нет в жизни. Потому что, если бы была вот эта некая справедливость, такая, относительная, но, тем не менее, мирская, то мы бы все рождались на одной улице, у одних и тех же родителей, с одними и теми же глазами, в одних и тех же условиях, в одно и то же время. И начинали с одного и того же  распорядка дня, а разговаривали бы все одинаково. Вот это была бы справедливость! И там можно было бы говорить: «А почему это у него вот это, а мы все одинаковые, а у меня этого нет?». Да можно было бы предъявлять, а так, чё предъявлять то? У каждого свой сценарий, своя жизнь. 

Только вот это сравнение, проклятое. На самом деле, по жизни себя сравнивать с кем-то, озираться на кого-то – это невероятная и прекрасная зараза, которую ты можешь любо взять как инструмент и увидеть: «Опять я себя сравниваю!», либо продолжить и жить по жизни в сравнении с кем-то. Кто более счастливый, кто более успешный, кто более красивый, кто более высокий, или наоборот, низкий, и так далее. Жить в состоянии страдания. В моём идеальном мире я бы даже спорт отменила в плане соревнований, я бы отменила все конкурсы красоты, да вообще, любые соревнования. Там же главное: «Дали медали не вам», «Нет, всё-таки, вы самый лучший».  Жуть.
И вот иногда в погоне за этими медалями, за этими результатами, за этими кубками, люди вообще промахивают всё удовольствие. У человека вышел фильм. Он охрененный, его признал зритель, артисты все сыграли классно. Ему не дали награду или медаль, и он такой: «Всё говно, меня не признали». У тебя только что под носом было то, что ты воплотил, вообще самое классное, что ты мог воплотить в своей жизни, а ты это можешь обесценить просто потому, что тебя по головке не погладили. Так сколько тебе лет тогда в этот момент? Сколько тебе, мазафака, лет?
Тоже самое и  в спорте. Я хожу на йогу, там периодически групповые занятия, и я иногда начинаю посматривать: «А эта вот так вот делает, а эта больше гнётся, а у меня больше тут прогиб, а тут я Бог». И думаешь: «Господи, на что я трачу свою жизнь? На что я трачу своё внимание? Почему я не занимаюсь собой? Сколько я могу дать и чего?». Потому что это моё тело и мой индивидуальный опыт, и всё, больше другого никого нет. Потом узнаёшь, типа: «А сколько ты ходишь?». «А уже три года занимаюсь». А ты сравнивал себя с человеком. Вот это во всём, от мелочей до каких-то крупных событий. Конечно же нами управляют. Мы позволяем собой и управлять, и помыкать и манипулировать Становимся  зависимыми, которые всё время хотят из этой зависимости вылезти, но настолько к ней привыкли, и настолько тоже не хотят с этим старым диваном расставаться, что как бы думаешь: «Да и хрен с ним! Зато мне здесь всё понятно». Так что важно быть в каждой детали.

Какой совет ты бы дала тем, кто сейчас проходит через сложности?
Проходите их. Проходите, не застаивайтесь, не стопоритесь, в первую очередь, ищите все ответы внутри у себя. А ещё читайте книги. Я бы вам действительно порекомендовала «Две жизни» Конкордия Антарова. Есть книга великолепная, которая тоже повлияла на мою жизнь очень сильно – «Радикальное прощение». «Power of now» — «Сила настоящего», «Женщины, которые любят слишком сильно». А последнее, что я сейчас слушаю – это «Транссёрфинг реальности». Тоже очень интересная штука, в которой столько я нахожу какого-то отклика внутри себя, что я такая: «О, да, прикольно, вот мне тут ещё отвечают на вопрос». Знаешь, когда ты стопоришься и не можешь разгадать этот ключ, что там. Хоп, а тебе приходит нужная информация! Приходит книга, с которой ты начинаешь взаимодействовать. Ещё один портальчик приоткрыли – спасибо большое!

Испытывала ли ты когда-нибудь безупречное чувство? Что и как это было?
Слушай, я даже не знаю, что это такое. Ну вот чувство, приближённое к идеальному. Когда ты, к примеру, почувствовала счастье вот прям очень яркое, и оно для тебя как будто идеальный счастливый момент, было ли что-то такое? Такие моменты происходили. Я его даже назвала, когда меня спросили: «А что ты испытываешь сейчас?», я говорю: «У меня тихий восторг».

То есть твоё безупречное чувство – тихий восторг?
Да. Я спокойна, я не экзальтирую, у меня нет на моём лице улыбки, я не хожу свечусь, но вот это “свечение”, я как бы его ощущаю, и оно меня распирает, но при этом я спокойна. Вот это для меня, наверно, какой-то идеальный момент счастья. Это то, что я недавно даже испытала, и такая: “О!”.

Это ощущение надо сохранить, это чувство. Помнить, понять, что к нему привело, осознать, что к нему действительно можно возвращаться в любой другой момент. Реально как воспоминание. Потому что, если ты вспоминаешь о детстве, можешь даже запах почувствовать. Настолько нырнуть в это прошлое, что оно станет реальностью. И тоже самое, наверное, какие-то моменты, которые мы запоминаем, к которым мы можем всегда возвращаться. Я вот сейчас тебе рассказываю, а у меня прям внутри это ощутилось. 

Наш последний фирменный вопрос. Какой вопрос ты бы хотела услышать на интервью, и чтобы ты на него ответила?
Ну сразу говорю, у меня точно нет вопроса, который я бы хотела услышать, потому что я бы тогда с ним ходила и постоянно думала: «А чего это никто не спрашивает как у меня дела?». Или: «Какие сверхспособности ты бы хотел?». Тоже уже задавали. То есть у меня нет такого вопроса, честно.