Интервью: Любовь Дзюжинская, Елена Савлохова
Фото: Егор Гончаров


Facebook x Instagram x Website x YouTube x iTunes


Вокал, гитара — Elias Bender Rønnenfelt
Гитара, бэк-вокал — Johan Surrballe Wieth
 
Басс — Jakob Tvilling Pless
Барабаны — Dan Kjær Nielsen
Гитара — Casper Morilla


Каково это быть вами?
Элиас: Довольно экзистенциальный вопрос для начала.
Дэн: Иногда очень даже хорошо, а иногда не так уж и хорошо. По-разному. Я настолько непостоянен, насколько это возможно.

А сейчас?
Джейкоб: На данный момент, мы все очень устали. Мы вздремнули перед этим, но я уверен, что в течении этого интервью мы проснемся.

После него.
Джейкоб: Нет, мы рады быть здесь и хорошо чувствуем себя с бокалом пива.
Элиас: Нам только что сказали, что уровень радиации в Киеве такой же, как и в Чернобыле, поэтому думаю, мой мозг разрушается от радиации. Правда, я не совсем уверен, хорошо это или нет.
Йохан: Я сплю. Я все еще сплю.

Если бы вам пришлось выбирать между сексом или музыкой, что бы вы выбрали и почему?
Джейкоб: Мне не нужно выбирать.

Но таковы правила.
Элиас: Я бы предпочел жить без музыки. Думаю, что я был бы в порядке без этого. Секс кажется немного более экзистенциальным для человеческой расы, чем музыка.
Джейкоб: Пожалуй, соглашусь.
Элиас: Музыка не делает детей. Она может помочь, но …

Может быть, в твоей жизни слишком много музыки?
Элиас: Я не думаю, что мы такие. Я не чувствую себя глухим или уставшим. В туре можно немного устать от самого звука, но мы всегда создаем, думаем и исследуем музыку — мы никогда не теряли жажду к ней. Я не думаю, что музыка утомляет нас, как среда.



Что вас больше всего вдохновляет в вашей деятельности?
Джейкоб: Много вещей. Я всегда рад путешествовать, открывая новые места, как сейчас, например. Написание музыки само по себе интересно и знакомства с людьми… Почти каждый аспект мне интересен.
Дэн: Думаю, самое интересное для меня — это играть. Есть куча сопутствующих вещей, но я всегда чувствую боль или зуд в предвкушении игры.

Как бы вы описали свое состояние во время игры?
Дэн: Я всегда надеюсь на какой-нибудь катарсис или что-то в этом роде, но это не всегда случается, но это определенно то, к чему я стремлюсь.
Джейкоб: Когда ты в туре, то целый день сидишь в машине, настраиваешься, проверяешь звук, ждешь весь день, пока не выступишь. Выступление дает возможность все отпустить.
Дэн: Это облегчение.
Элиас: Как мы уже говорили ранее, секс-часть может дать вам интимное подобие этого, но сам акт выступления вживую может быть очень полезным чувством освобождением в полном виде, который ни с чем не сравним. Также прямо сейчас мы пишем альбом, который скоро выйдет, и это самая интересная вещь в мире — пойти в студию и создать что-то, чего еще не знаешь.
Каспер: Я думаю, что для меня это быть рядом с этими ребятами.
Йохан: Даже и не знаю.

Есть семь смертных грехов, какой грех вы бы выбрали друг для друга?
Дэн: Жадность для Джейкоба.
Элиас: Давай заставим друг друга выглядеть плохо.
Каспер: У меня нет никаких грехов.
Элиас: Я уверен, что мы держим их все в определенной степени, как и все люди.
Джейкоб: Обжорство для тебя, Дэн, и жадность, хаха.
Элиас: Йохан получает ленивца. Не потому что он ленивый, а потому что он похож на него.
Джейкоб: Это правда. Я думаю, что похоть идет всем. Может быть, больше, чем другие грехи.
Дэн: У тебя должно быть немного больше.
Джейкоб: Мы не очень злые люди в целом.
Элиас: Если и да, то совсем чуточку.
Дэн: Может быть, когда закончим с этой маленькой игрой с грехами.

Какая самая красивая вещь, которую вы когда-либо видели или испытывали в своей жизни?
Элиас: Рождение моей сестры. Знаете, именно тогда я понял, что есть нечто более важное, чем ты сам. Это, вероятно, то, что спасло меня от того, чтобы стать полным мудаком. Все намного больше, чем то что я сказал. Я уже ненавижу слушать себя прямо сейчас.
Дэн: Свет, когда я родился.

Это должно быть очень ослепительное воспоминание.
Дэн: Хаха, да, это было прекрасно.

Говоря о рождении, когда мы задали First Hate тот же вопрос, Антон сказал, что самой красивой и в то же время отвратительной вещью, которую он когда-либо видел, была видеокассета с записью его рождения. [Интервью: First Hate]
Джейкоб: Мы все видели эту кассету.
Элиас: Я помню, как был у Антона, когда мы были подростками, и он сказал: «Все заходите в комнату, я хочу вам кое-что показать». Потом начинается видео с начала 90-х, довольно зернистая съемка. Мы все знали его мать, поэтому мы постепенно начали понимать, что на самом деле происходит. Некоторые люди остались в комнате, но я лично просто сказал: «Черт, отвали».
Дэн: Он довольно быстро его выключил.
Джейкоб: Видеозапись рождения Антона — самая красивая вещь, которую я когда-либо видел.
Каспер: Для меня это две вещи: когда я впервые услышал фламенко и когда я вижу, как моя девушка просыпается утром.



Могли бы вы поделиться самыми странными, нелепыми, смешными или даже страшными историями о фанатах «карателях»?
Элиас: У нас было много людей, которые перешли черту от «карателя» до сталкера, и были довольно причудливые и давние отношения с преследованием такого рода, но я правда не хочу рассказывать о них.
Джейкоб: Никаких имен.
Дэн: Но каратели — они повсюду.
Элиас: Люди, которых нельзя стряхнуть. Им удается сбалансировать все таким образом, что тебе их так жаль, что ты не можешь их оттолкнуть и не хочешь быть грубыми.
Дэн: Профессиональные каратели точно знают, что делать.
Каспер: Я просто затыкаюсь в таких ситуациях.

Какое у вас определение панка в наши дни?
Джейкоб: Знаешь, я не считаю себя панком, поэтому я не тот парень, который может говорить об этом.
Элиас: Для меня, это люди, которые находятся в очень определенных панк-сценах и слушают хардкор, или что-то в этом роде, и они очень нишевые в этом.  Для нас панк — это то, что постоянно окружает нас, но мы никогда не заботились о том, чтобы быть послами этого. Мне все равно, панк или нет, меня это не беспокоит.  Я бы предпочел, чтобы нас перестали так называть.

У вас было предостаточно интервью, есть ли вопросы, на которые вы больше всего не любите отвечать?
Джейкоб: «Какой он, тур?»
Элиас: Мы попросили нашего публициста попросить интервьюеров не использовать слово «любимый».  Любой вопрос с «фаворитом». Или «что мы можем ожидать от вашего шоу?» — я ненавижу это.

Элиас, так как ты интересуешься литературой …
Элиас: Это один из других моих наименее любимых вопросов, ха-ха.

Это не такой уж плохой вопрос! Есть что-нибудь интересное из последнего, что ты бы мог посоветовать?  
Элиас: Я заканчиваю «Демиана» Германа Гессе, недавно я закончил чертовски трагичную пьесу Сэма Шепарда — «Ложь разума». Каспер подарил мне книгу Федерико Гарсии Локи «В поисках Дуэнде». Недавно я украл книгу в английском пабе под названием «Губернатор».  Я не прочитал ни слова, но там есть картинки очень старого английского гангстера.

В какой книге, фильме или мультипликационной реальности вы хотели бы попробовать пожить? Просто для того, чтобы испытать определенный мир столько времени, сколько вы хотите.
Каспер: Я выберу Парк Юрского периода.
Джейкоб: Каждую книгу, которую я читаю, и каждый фильм, который я смотрю.  Я даже не могу сделать выбор.
Элиас: Что если ты читаешь о Второй мировой войне?
Джейкоб: Депрессия — это депрессия.
Дэн: «Новый роман» Гибсона.
Элиас: Я борюсь с каждым побуждением не говорить Гарри Поттер, но это так.

Какой самый запоминающийся вопрос, который вам когда-либо задавали?
Каспер: «Кем, черт побери, ты себя возомнил?» Это самый интересный вопрос, который мне задавали.



Вы нашли ответ на этот вопрос?
Каспер: Я перестал говорить.
Элиас: Никто не может победить это.
Дэн: Это коллективный ответ.

Если бы вы могли путешествовать в будущее или прошлое, куда бы вы отправились и почему?
Джейкоб: Мне не очень интересно заходить слишком далеко назад. Если бы я отправился в любое время в прошлое, то в 70-е годы. Но в основном мне было бы интересно пойти далеко в будущее. В остальном 70-е годы кажутся десятилетием, когда происходило все самое интересное.

А географически?
Джейкоб: Вероятно, США.
Элиас: Я бы,отправился в конец 1800-х годов в Лондон, в эпоху Джека Потрошителя, и всегда туманно.

Разорванный Джеком?
Элиас: У меня неподходящий пол, но я предпочитаю остаться не разорванным.
Дэн: Тогда я выберу древний Китай с монахами и тому подобным.

Это действительно прекрасная культура. Почему именно Китай, а не, например, Япония?
Дэн: Китай старше.

И имеет более жесткую историю.
Джейкоб: Но, возвращаясь далеко назад, люди могли быть несчастными, а я не хотел бы возвращаться и быть несчастным. Я просто хочу отправиться в будущее.
Дэн: Где люди несчастны? Я хотел бы посмотреть, что случилось через тысячу лет.
Каспер: Я хотел бы отправиться в 1920-е и 1930-е годы, чтобы испытать чистое фламенко в его пробуждении.
Йохан: Я недавно думал, каким был Голливуд в 50-х. В основном, это только эстетика, но в то время происходило многое.

Какой последний фильм, который вы видели, произвел на вас впечатление?
Йохан: Мы видели Midsommar в кинотеатре. Я был весьма впечатлен.
Элиас: Мы смотрели Джокера на днях, но через пять минут после начала фильма по какой-то причине они попросили Йохана покинуть кинотеатр.

Почему?
Йохан: На ​​самом деле я не уверен, потому что существовал языковой барьер, но они не хотели, чтобы мы были там. Поэтому попросили меня уйти.
Каспер: Джокер был действительно хорош. Я собираюсь посмотреть его снова.

Если бы вы могли жить вечно, как бы выглядела ваша вечность?
Элиас: Я бы хотел быть вампиром, в таком случае.



Мог бы ты сослаться на тип вампира, которого имеешь в виду?
Элиас: Как Николас Кейдж в «Поцелуе вампира» — бредовом чертовом маньяке с Уолл-стрит, у которого есть иллюзия, что ты превращаешься в вампира, но ты просто наполовину шизофреник. Думаю, в таком случае я не буду жить вечно.
Джейкоб: Но ты прекрасно проведешь время.
Элиас: Вечность — это слишком долго, но, может быть, лучше просто думать, что ты будешь жить вечно, но не делать это на самом деле.
Джейкоб: Вечная жизнь звучит не так хорошо. Я хотел бы жить очень долго, но не вечно. Я бы сказал, дайте мне 120 лет, и я буду счастлив.
Дэн: Тогда я выберу цикл перерождения.
Элиас: Я в ладах с временным состоянием жизни и старения, но в идеале попасть бы на небеса после.

Каково ваше представление о рае?
Элиас: Концерт Джеймса Брауна раз в неделю.
Джейкоб: Морган Фриман стоит у ворот, он впускает тебя, и ты идешь по облакам и пьешь шампанское.  Все в греческих халатах и у тебя маленькие крылья.
Дэн: Вас кормят виноградом.
Элиас: Ангельская пыль повсюду. Не наркотик, а настоящая пыль ангелов.
Каспер: Я был бы маленьким пухлым ангелом: голенький, но гениталий не видать. Это хорошо, когда ты ангел. Ты просто таинственный.
Элиас: Ты желаешь о вечности толстого ребенка с крыльями. Все в порядке.
Дэн: С возрождением я бы выбрал побывать каждым живым существом…

Хотел бы помнить все эти жизни, когда начинаешь новую?
Дэн: Нет, черт, нет. Но определенно иметь выбор, когда ты умрешь, и тогда ты решаешь, кем ты хочешь быть следующим.

Какие технологии вы ожидаете больше всего?
Элиас: Никакие. Просто прекратить это все. Хотя, возможно, лекарства. Все остальное — просто шум.
Дэн: Был парень, который пересек английский канал на реактивном ранце.
Джейкоб: Я хочу сказать следующее: я ненавижу сегвей и ненавижу скутеры на батарейках.

Но в более глобальном масштабе?
Дэн: Мне очень интересно, что произойдет и как это повлияет на мир, потому что все происходит так быстро. Я понятия не имею, как все будет выглядеть через пять лет. Так что есть не только один конкретный аспект, который стоит ожидать.
Джейкоб: Последние пару фильмов, которые я просматривал, когда мы были в Турции, например, «Терминатор», и «Матрица». Оба этих фильма рассказывают о том, как человечество придет к концу, а ИИ — самая важная вещь. Я в порядке с этим.
Дэн: Это вещь становится умнее и умнее.
Элиас: Я надеюсь, что человечество победит, несмотря ни на что. Я тоже не хочу становиться слишком серьезным, но, как вы знаете, как в пятом элементе, мне нравится то, как все выглядит с несколькими уровнями летающих автомобилей.
Дэн: Я просто надеюсь, что технологии сумеют развиваться так, как должны и без цели зарабатывать деньги, что ведет к ужасной эксплуатации. Я надеюсь, что они сумеют помочь человечеству.

Не станут угрозой.
Дэн: Да.
Йохан: Это забавно, потому что крупнейшие технологические компании в мире нанимают писателей-фантастов, чтобы они писали весь день. Не нужен ученый, чтобы придумать будущее.



Как и многие научно-фантастические фильмы предсказывают технологии современности.
Элиас: Я просто хотел бы, чтобы все это прекратилось.
Дэн: Я не думаю, что это прекратится.

Какие технологии вы ненавидите больше всего?
Дэн: Скутеры.
Элиас: Электронная почта довольно полезная инновация. В остальном это просто … Я ценю некоторые ее части, но я также часто желаю мира, в котором все будут свободны от этого. Я знаю, что люди, которые жаждут этой настоящей связи с реальностью, не могут получить ее, будучи захваченными устройством или чем-то еще. Я не очень беспокоюсь об этом, но это выглядит доминирующим над большинством людей.
Каспер: Оружие — это технология, которую я ненавижу больше всего. И смартфоны.

Если бы вы могли вернуться в прошлое и изменить ход истории, что бы вы хотели изменить?
Элиас: Буду ли я иметь божественные силы?

Просто знания, которыми вы обладаете сейчас.
Каспер: Превратить религию в философию.
Элиас: А потом философию в религию.
Дэн: Я бы вернулся и сделал это снова. Я мог бы принести подарок и показать людям, каких животных у нас больше нет, такого рода дерьмо, и объяснить им, что делать.
Джейкоб: Я бы вернулся назад, чтобы просто прийти сюда и выпить еще одну водку.
Дэн: Так делай это снова, снова и снова.

Что вы думаете о Боге в современном мире?
Элиас: Я думаю, что религия чрезвычайно опасна. Поскольку это является типичной человеческой потребностью. Я не верю атеистической коннотации «как вы можете верить этим невероятным историям о большом человеке в небе». Я думаю, что вера коренится в чем-то большем, хотя логика будет противостоять этому во многом. Я думаю, это довольно красиво, что у нас в основном есть потребность в чем-то большем, чем то, что может показаться, и это связано с воображением, и я не думаю, что воображение стоит недооценивать. Поэтому я высоко оцениваю религию как корень того, как строилось каждое общество на Земле — я думаю, что его следует уважать, но и стоит помнить, что это приводило к катастрофическому геноциду и войне. В религии можно найти очень большие плюсы и минусы, но я не могу полностью ее исключить.

И опасности культов, замаскированных под религию.
Элиас: Не так много культов, которые стучатся в мою дверь.
Дэн: Вся организованная религия так же опасна, как и культы. Я не верю в Библию или идею Бога как какого-то персонажа, но я верю в какое-то творение и что все связано так или иначе. Я не думаю, что это имеет отношение к современному, древнему или метафизическому. Это просто мир.
Каспер: Я думаю, что Бог — это природа.
Дэн: Я думаю, что согласен.

Верите ли вы в жизнь за пределами этой планеты?
Дэн: Да, определенно.
Элиас: Меня это не волнует. Здесь, на Земле, достаточно событий, с которыми мы не в состоянии справиться. Вероятно, есть инопланетяне, но они должны просто оставить нас в покое.

Могли бы вы рассказать какие-то странные, смешные истории из туров?
Элиас: Тяжело просто выбрать одну, мы были в дороге восемь лет или около того, поэтому их сотни.
Джейкоб: Я не могу думать ни о чем прямо сейчас.
Элиас: Это должно произойти естественно, иначе это все равно, что попросить комика рассказать шутку.



Расскажите нам что-нибудь скучное о себе.
Джейкоб: Я почти ничего не вижу своим левым глазом.
Элиас: У меня появились контактные линзы, года два назад. До этого я был практически слеп, поэтому не мог видеть аудиторию со сцены. Я из тех парней, которые любят говорить о погоде, о скучных вещах. Знаешь, когда я встречаю кого-нибудь из ребят, мне очень приятно слышать, что у них было на завтрак. Скучные вещи не так уж и плохи.
Дэн: Забавно, что у меня идеальное зрение.
Джейкоб: Это неправда.
Дэн: Нет, это правда, на самом деле.
Джейкоб: Когда мы были детьми, ты был косоглазым.
Дэн: Но однажды я пошел к своему оптику за очками и проверил зрение. И он снял мои очки и сказал: «Господи, у тебя прекрасное зрение. Ты можешь видеть, как орел.
Элиас: Я помню как был в доме Дэна, когда нам было 11 лет, мы только начали дружить. Он сказал, что собирается пойти и что-то сделать, а потом возвращается с надетыми на голову причудливыми брекетами Тима Бертона. Я был в ужасе. Вся голова от зубов к затылку. Я не помню точно, как это выглядело, но это выглядело удручающе.
Джейкоб: Как ремень.

Кто есть или был вашим самым большим учителем по жизни?
Дэн: Мой дедушка. Он научил меня хорошему прямолинейному способу иметь дело со всем.
Джейкоб: Дэн.
Дэн: Будучи старейшиной, у меня гораздо больше опыта, поэтому я хотел бы поделиться им с молодым поколением.
Джейкоб: У всех нас есть друг Питер. Он очень хорош в игре на гитаре. Он научил меня нескольким вещам.
Элиас: Он играл в первой в Дании панк-группе под названием Sods — гитарный гений. Но также просто пария целостности, не склоняющаяся перед чем-либо, что мешает тому, во что верит, и в то же время просто фрик в лучшем смысле этого слова. В этом смысле он кумир. Он никогда не склонялся ни перед чем.
Каспер: Я не думаю, что у меня есть один конкретный учитель, но я люблю слушать людей. Всех. Если есть что-то интересное, я стараюсь это запомнить. Это могут быть древние греки, моя семья, мои друзья, человек на улице. Это может звучать претенциозно, но я просто держу уши открытыми и не слишком много говорю. Будь на чеку и будь в курсе.
Элиас: Моя мама. За этим ответом следуют текстовые сообщения, где я внезапно разрыдаюсь, и слезы попадают в мое пиво. Затем следует крик «почему?!», посланный в небо.

Что было самым мудрым, что вы когда-либо слышали в своей жизни?
Каспер: Я не знаю, говорил ли я тебе раньше …
Элиас: Кем, черт подери, ты себя возомнил?
Каспер: Это совет моего отца. Он сказал: «Не вешай голову, когда у тебя дерьмо на шее». Это была самая важная рекомендация.
Дэн: Я тоже буду придерживаться этого.
Джейкоб: Мне нужно зайти в Google, прежде чем я отвечу.
Элиас: Однажды я был на семейном собрании, когда мне было, вероятно, около 12 лет, где мой дедушка был со всеми своими братьями, и я дал кому-то слабое рукопожатие. Я сидел за столом и один из братьев моего дедушки подошел ко мне и сказал: «Пожалуйста, давай выйдем наружу». Пять или шесть 70-летних мужчин рассказывали мне, что они слышали о том, что я в ту ночь безвольно пожимал руки. Я должен был встать в круг и дать им всем рукопожатие, пока они не сочли его правильным. Ладно, это, наверное, не самый лучший совет, который я получил вообще, но это то, что пришло на ум в этот момент.
Йохан: Это не совет, но моя прабабушка, которую я никогда не встречал, всегда говорила: «Вы можете многое сказать о человеке, посмотрев как он носит обувь». Поэтому, когда я встречаю кого-то, я обычно сначала смотрю на туфли. Это не совсем совет, дело не в том, как выглядят туфли. Это то, как ты их носишь.

Последний вопрос, какой вопрос вы бы хотели услышать на интервью и каким был бы ваш ответ? Может быть, это то, чем вы всегда хотели поделиться, но никто никогда не спрашивал.
Дэн: Мне бы хотелось, чтобы меня спросили: «Какой вопрос вы бы хотели услышать во время интервью и каким был бы ваш ответ?». Мой ответ будет таким же.
Элиас: Я не думаю, что мне особенно хотелось бы, чтобы о чем-нибудь спрашивали. Я думаю, что большинство интервьюеров ошибаются в том, что это должен быть разговор, а не контрольный список из вашей Википедии. Я думаю, что все вопросы и ответы лежат в первую очередь в музыке. Интервью хороши, если все сделано правильно, но на самом деле это все есть в музыке. Всякий раз, когда кому-то нужно спросить нас о конкретной вещи, можно найти ответы в нашей музыке.
Каспер: Я не знаю. Это ты мне скажи.
Элиас: Кем, черт подери, ты себя возомнил?

Это должно быть нашим первым вопросом для будущих интервью.
Йохан: Больше никаких интервью.
Дэн: Мы завязываем с интервью.



`Перевод: Любовь Дзюжинская