Совместный проект русских продюсеров Никиты Коробейника и Артема Фролова


Интервью: Любовь Дзюжинская
Фото: Дмитрий Аливанов



Facebook x Spotify x BandCamp x Instagram x SoundCloud

 Предзаказ EP "NITE NRG" - ТУТ.
Лейбл: Monnom Black.

Чему вы научились друг у друга?
Никита: Артём научил меня правильно выстраивать мелодические конструкции в треках (тут в основном мы говорим про бас-партии), которые он в свою очередь подчеркнул из бесчисленного количества прослушанных зарубежных и отечественных поп-песен. В этом, наибольшее влияние на него оказали такие российские артисты конца 90ых – начала 00ых, такие как: Линда, Монокини и другие проекты Макса Фадеева, и конечно ТатуВедь именно в поп-музыке скрыт многолетний продюсерский опыт и множество музыкальных секретов, под пеленой остальных дешёвых «масс-маркет» приёмов. Могу порекомендовать книгу “The Song Machine: Inside the Hit Factory” для того, чтобы углубиться в эту тему – здесь описывается работа западных продюсерских центров и в частности то, как писались самые громкие хиты 00ых шведским поп-гуру Max Martin для Britney Spears, Ace of Base, N-SyncЗачастую он описывал мои бас-линии не иначе, как «викинговские», ведь в них слишком сильно сказывалось моё «волосатое» рок и метал воспитание и слышалось что-то архаичное и воинственное. Второй важной вещью, усвоенной от моего визави, могу назвать использование неправильных «немузыкальных» элементов, которые поначалу могут показаться неуместными в композиции, но создающие правильное разнообразие и шероховатости, которые и делают треки уникальными. Я зачастую имею тенденцию делать всё слишком «правильно», но иногда нужно уметь похулиганить. Объяснил он мне это на примере этого великого трека — Modeselektor — The White Flash feat. Thom Yorke (Trentemoller Remix).
Артём: Внимание к деталям в первую очередь. Зачастую, во время работы над новой музыкой я стремился выстроить некий концепт вокруг какой-либо музыкальной мысли, все это придавало процессу хаотичность. Когда я только начал работать с Никитой его подход был для меня too much, так как мы не могли приступить к работе до тех пор, пока в комнате не было правильного света, дорожки не были расставлены в правильном порядке, а у меня не были уложены волосы. Но в конечном итоге я считаю, что создание правильной атмосферы и внимание к подобного рода мелочам, как в самой музыке, так и вне ее, стало очень важным элементом для развития нашего продакшена.
Никита: Хаха. Это правда, я не могу сосредоточиться на серьёзный музыкальный лад, в то время как рядом со мной находится голый человек в банном халате.

Люди, пережившие какие эмоции, найдут резонанс с вашей музыкой?
Никита: Прежде всего, наша музыка будет импонировать людям схожим с нами по нраву – с теми, кто ищет в танцевальной музыке чистую энергию, драйв и эмоциональные «американские горки». Скорее это можно назвать каждодневным эмоциональным лайфстайлом, чем эмоциями, пережитые лишь однажды. Мы всегда стараемся рассказать историю каждым из наших треков, композиционно выстраивая инструменты в лучших традициях театральной драматургии. Мы считаем, что это создаёт уникальное настроение в клубах и разительно выделяется из основной массы остальных танцевальных треков.

Какова ваша конечная цель, как артистов? К чему вы стремитесь?
Никита: Нашим приоритетом всегда было распространение своего музыкального видения и философии, для формирования круга идейных сообщников, будь то в виде фанатов или коллег по цеху. По нашим многолетним наблюдениям за музыкальной индустрией, мы пришли к выводу, что у нас определённо есть, чем поделиться с аудиторией. Ведь в нашей музыке прослеживается свой почерк, ввиду нашего разнопланового культурного бэкграунда. В дальнейшем, конечно хотелось бы попробовать свои силы в продюсерской роли – думаю мы могли бы написать пару-тройку отличных поп-бэнгеров! Так же, нас влечёт в сторону саундтреков к играм или фильмам в нео-нуар и научно-фантастической тематике, очень хотелось бы попробовать себя здесь в том числе.
Артём: Да, распространяемся как вирус️.

Что самое мудрое вы когда-либо слышали, или к чему вы пришли?
Артём: Сложно выделить что то одно, но если выбрать что-то более универсальное, это то, что сегодня называется принципом Бритвы Оккама, Non sunt multiplicanda entia sine necessitate — не следует множить сущности без необходимости, или упрощая less is more. Зачастую, следование этому принципу может сильно упростить жизнь и помочь принять правильное решение. В процессе создания музыки это тоже релевантно — каждая деталь должная иметь смысл.
Никита: Мне в свою очередь очень нравится один из дизайн-принципов Вёрджила Абло (креативного директора Off-White и мужской линейки Louis Vuitton) — 3% подход. Он считает, что творческий интерес заключается в том, чтобы усовершенствовать что-то существующее с помощью своего уникального почерка, а не полностью выбросить всё старое лишь ради нового. Его полную лекцию в Гарварде на тему его дизайн принципов можно посмотреть здесь.

Бывают ли у вас расхождения по поводу музыки, которую вы создаете? Если да, то как вы приходите к компромиссу, если нет, то почему?
Никита: Постоянно, ведь именно в споре рождается истина. Даже при том, что мы являемся единомышленниками, мы всё же два разных человека с двумя разными видениями в тех или иных вопросах. Но при этом финальный результат должен удовлетворять нас обоих.

Поиск компромисса — это неотъемлемая часть нашего творческого процесса. 

Артём: Как правило кто был убедительней – того и компромисс.

Почему вы начали заниматься музыкой?
Никита: Мои родители и моя тётя огромные поклонники музыки. Всё моё детство прошло в прослушивании a-ha, Sade, Joe Cocker и великого MTV конца 90ых — с 3 лет меня не могли отогнать от экрана, особенно если там играл трек Aerosmith ‘Crazy’ или ‘Always’ Bon Jovi. В 5 лет я безумно фанател от группы ДДТ – я знал все их треки наизусть. На их концерт я приходил с хоккейной клюшкой в роли гитары и весь концерт, стоя посреди зала, изо всех сил вопил и изображал из себя Юрия Шевчука. В последствии хоккейную клюшку заменила ракетка для бадминтона, ДДТ – группа Кино, а ШевчукаЦойВ 6 лет отец забрал свою акустическую гитару, лежавшего у одного из своих друзей и подарил её мне, вместе с песенниками (тексты + аккорды для гитары) группы Кино и Машины Времени. Машину Времени я никогда не любил, и этот песенник я ни разу не открыл. А вот песни Кино я играл без остановки. Из-за занятий плаванием и баскетболом, я временно перестал уделять время игре на гитаре. Но в 12 лет оказавшись в летнем лагере я осознал, что нет круче парней, которые могут исполнить песни Фактор-2 у костра. Так я вернулся к игре на гитаре, и с тех пор музыкой заниматься я не прекращал ни на день.
Артём: Если кратко — просто потому что не могло быть иначе. Я начал заниматься музыкой с 6 лет, родители отдали меня в музыкальную школу после того как в будучи в гостях у друзей родителей я отказался уходить домой, так как у них дома была гитара. Писать музыку — это жизненная потребность, редко бывает даже пары дней чтобы я не открыл Ableton и хотя бы просто не накинул какой-то примитивный бит. Особенно это актуально сегодня.

С чего начался ваш совместный путь в роли Fractions?
Никита: До появления Fractions, мы занимались проектом с более мягким звучанием и вокалом. В определённым момент мы почувствовали в себе тягу к написанию инструментальных треков, ориентированных на танцпол. После того как мы закончили несколько треков в танцевальном формате, один наш близкий друг посоветовал нам создать отдельный проект для этого. Так мы и поступили. В последствии, двое из этих треков оказались на нашем первом релизе Control’, вышедшем на лейбле Fleisch

Был ли момент в вашей жизни, когда вы перенасытились музыкой и она вам надоела?
Никита: В первый раз мы по-настоящему «перегорели» в течение работы над нашим новым релизом, который должен выйти в этом году. Это был первый раз, когда мы столкнулись со строгими требованиями и очень высоким стандартом качества материала со стороны лейбла. Креативное давление сказывалось на нашем каждодневном психологическом состоянии, часто были упадки в настроении. Большое количество написанного материала отсекалось, что зачастую вводило нас в ступор. Именно поэтому сейчас мы взяли небольшой творческий отпуск и не пишем нового материала – ждём пока креативные соки вновь польются рекой.



Погружаетесь ли вы в свои воспоминания при работе, или в основном сосредотачиваетесь на настоящем моменте?
Артём: Я часто рефлексирую, но не в процессе музыки. Если под воспоминаниями не иметь ввиду использование продюсерского опыта, обычно я на 100% сосредоточен над тем звуком, который у меня получается сейчас и на том, какие эмоции он пробуждает.
Никита: Чаще всего воспоминания и прежний опыт усваиваются у меня в виде какой-то рефлекторной памяти и мышления, которые автоматически вытекают в тое или иное действие.

Что вы чувствуете, оглядываясь на свою жизнь?
Артём: Вот здесь как раз можно и порефлексировать. 

Не знаю может ли человек в полной мере быть доволен прошлым. Просто взять оглянуться назад и сказать какой я молодец все сделал идеально.

Скорее мне, как и большинству свойственно анализировать ошибки. Особенно тяжело осознавать то, что время определенных вещей уже прошло. Но зато понимание этого помогает быть в десятки раз эффективнее чем раньше.
Никита: На свою жизнь я оглядываюсь с приятной и легкой ностальгией по ушедшим дням, ведь каждый отрезок был по-своему уникален в плане новых ощущений и опытов, и этого не вернуть. Но в то же время, каждый год возникает ощущение обнуления старой жизни и заслуг, и вместе них появляется список новых задач и желаний, так что я предпочитаю больше смотреть вперёд, чем назад.

Как вы избавляетесь от негативного мышления, когда оно подавляет вас?
Никита: Мы стараемся сиюминутно обратить любую негативную мысль или эмоции в шутки и «поугарать» над конкретной ситуацией – юмор является лучшей психотерапией для нас. Мы можем порекомендовать людям справляться с жизненными трудностями именно таким способом, это действительно сильно помогает и лечит.

Есть ли у вас желание подражать трендам? Влияет ли настроение индустрии  на ваш подход к своему искусству?
Артём: Ну нет, конечно желания подражать трендами нет ни малейшего и я надеюсь что у слушателя никогда не возникнет чувства, что мы чему то или кому то подражаем. Вообще подражание, мне кажется, несет здесь крайне негативный оттенок, так как подразумевает некую имитацию, то есть попытку копирования без какой-либо добавленной ценности. Это конечно то, что сегодня раздражает в музыке, подражание вот в этом смысле, сейчас повсеместно, к сожалению, зачастую появляется даже у по-настоящему талантливых исполнителей. С другой стороны против трендов как явления в общем-то ничего не имею, даже наоборот, мне лично нравится, если мы говорим об электронной музыке, если кто то взял элементы стиля который вышел из моды, приспособил его к современному звучанию и на выходе появился интересный продукт который совмещает элементы нескольких направлений, как это получилось у некоторых исполнителей например с таким жанром как Trance. Мы не живем в вакууме и то, что происходит сегодня влияет на нас. По поводу влияния индустрии на наш подход, и да, и нет. С одной стороны, мы готовы воспринимать все новое, если нам это нравится и использовать в своей музыке. Это самое лучшее, когда настроение индустрии и внутреннее настроение совпадают. Но, с другой стороны, мы никогда слепо не следовали за индустрией и вряд ли когда-то будем — это идет в разрез с нашей философией.
Никита: Согласен, тренды нужно адаптировать с большой осторожностью.

Чем сильнее ты стараешься сделать свой звук трендовым, тем быстрее он устареет. Нужно стремиться делать продукт, который будет служить долговременно, а для этого нужны инструменты и приёмы, которые прошли проверку на время.

Таким принципом руководствовался Куинси Джонс — продюсер Майкла Джексона.

Как на вас повлияло создании этого EP? Что было у вас на уме при работе над этим релизом?
Никита: На данный момент, это самое серьезное испытание из всех, что нам приходилось пережить на нашем музыкальном пути. Это привело к побочным эффектам, описанных в одном из предыдущих вопросов. Вместе с сложностями, эта работа позволила нам сильно вырасти в продюсерском плане и морально закалиться. Так как мы давно мечтали попасть именно на этот лейбл, основной мыслью было: это та возможность, которую мы ждали и что выпадает лишь раз – ради неё нужно выложиться на полную, не жалея себя и продемонстрировать всему миру плоды своего многолетнего труда в студии.
Артём: Да пришлось задействовать весь музыкальный арсенал.

Какие эмоции вам труднее всего передать через музыку?
Артём: Все позитивные эмоции. В этом отношении мне очень близко русское искусство, все русское — всегда очень грустное, зачастую даже безысходное, взять даже известных на Западе Достоевского, Набокова, Толстого все это тяжелое чтиво. Русская музыка тоже очень драматична, говорим ли мы о музыки Рахманинова или о современной музыке, везде прослеживается этот драматизм. Думаю, это связано с историческими особенности России и устройством души русского человека.
Никита: Да уж, так и есть. Наша русская угрюмость и лиричность определённо не позволяет нам использовать мажорные гаммы.

Если вам пришлось выбирать между сексом и музыкой, то что бы вы выбрали?
Артём: Ну если смотреть по пирамиде Маслоу, то секс стоит в основании, а эстетические потребности на вершине, то наверное секс, но это был бы крайне сложный выбор, надеюсь такой не придется делать.
Никита: Подписываюсь под каждым словом.

Как выжить в ночной жизни?
Никита: Не старайтесь «перетусить» своих друзей во вред своему здоровью. Ходите на вечеринки избирательно, с артистами, которые действительно вам нравятся, а не просто ради очередного рэйв-угара. Пейте воду и высыпайтесь после длительных «ночных смен».

Что увлекает вас вне музыки?
Никита: Так как музыка пока что не является нашим основным источником заработка, можно сказать, что мы увлекаемся карьерным ростом в компаниях, в которых работаем (Артём работает в финансовом секторе, я в индустрии моды и ритейла). Помимо этого, мы увлечённо следим за миром боевых искусств (в частности UFC), любим петь русские песни в караоке, играем в видеоигры и читаем научную литературу.

В реальность какого фильма/игры/книги вы хотели бы побывать?  Почему?
Артём: Матрица! Мой любимый фильм, моя любимая эстетика и неограниченные возможности в мире симуляции. Если говорить об играх, то это однозначно — вселенная Deus Ex, было бы интересно увидеть киберпанковую версию Праги. Из книг — Нейромант Уильяма Гибсона.
Никита: О да, всегда мечтал выглядеть драться, как Тринити.

Выступление какого артиста было самым запоминающимся событием в вашей жизни? Что в нем было такого особенного?
Никита: Я по сей день помню сильнейшие эмоции, пережитые от концерта Hurts, когда они только прогремели по всему миру с крутейшим ревайвалом ситнпоп-эстетики. То, как звучали их продакшн и то, как они выглядели являлось максимальным источником вдохновения для нашего дальнейшего музыкального развития. В равной степени на нас повлиял диджей-сэт Privacy и его трек ‘Apex Predator’, услышанный на стэке колонок Funktion-One, произвёл неизгладимые ощущения на то, как мы видим танцевальную музыку сегодня – сплошной поток музыкальной мощи и энергии.

Какой вопрос вы бы хотели услышать на интервью и каким был бы ваш ответ?
Никита: Я оставлю эту задачу для интервьюера – а мой ответ последует.
Артём: Я всегда хотел чтобы меня спросили в чем сила, я бы ответил сила в кайфе!



'