Директора по продуктам Snap Inc., основатели Frank.ly и Brothers Venture


Интервью: Любовь Дзюжинская
Фото: Pavel Fedorov



Instagram х YouTube x Facebook



Каково это быть Вами как личностям, как людьми?
Давид: Я думаю, что в самом  вопросе спрятан ответ или, скорее, анти ответ. Мы не очень существуем как личности, а точнее, мы не очень существуем как отдельные личности. Большинство нашей жизни мы проживаем как два человека.
Даниил: Как одним человеком.
Давид: Каково это быть тем, кто живет такой вот совместной жизнью? Я думаю, что это очень отлично. Отлично, в значении “отличающегося” и в значении “хорошо”.
Даниил: Все мы бы хотели жить по-другому.
Давид: Да. Все мы хотели бы жить по-другому. В какой-то момент некоторым нашим партнерам это казалось странным: что у нас есть такая возможность одновременно быть в двух местах, встречах, тратя время более эффективно, а мы везде ходили вдвоем.
Даниил: В этом наше собственное ощущение, что на любой встрече каждый сам за себя на другой стороне стола, а мы вдвоем как один человек — супер человек. Сразу два человека в одном.
Давид: Одновременно можно быть смешным и серьёзным, одновременно можно быть очень вдумчивым, следить и обращать внимание на эмоции людей.
Даниил: Кто-то может сказать, что  мы очень разные. На самом деле, это разные качества той личности, которую мы представляем.

Если Вас представить как целостный организм, на примере человеческого, то кто какой бы частью его был? Только единственное ограничение нельзя выбирать симметрично.
Даниил: Симметрично, левая рука, правая рука?

Да, левое легкое, правое легкое, либо полушарие. Потому что это будет слишком просто.
Даниил: Знаешь, есть фраза: «Дурная голова ногам покоя не дает». Так вот я те беспокойные ноги, а  Давид дурная голова.

Вы постоянно вместе, а бывает ли у вас такое, что вы устаете друг от друга?
Давид: Устаем друг от друга. Когда мы устаем друг от друга это конец дня, и мы просто засыпаем. Утром просыпаемся и уже не устали друга от друга.

Бывает перенасыщение?
Давид: Наверное, многие люди это так назвали бы, у нас я знаю, что это ответ на другой  вопрос. У нас есть правила в наших отношениях, что мы стараемся не спорить при посторонних людях. Потому что наши споры могут выглядеть очень и очень жестко. Бывали случаи, когда не очень знакомые  люди оказывались рядом  во время нашего спора, и они уходили со встречи уверенные в том, что они и были свидетелями того самого последнего дня дружбы братьев Либерманов. Потому что после этого им кажется, кончено же, что не может быть никаких взаимоотношений  после такого то спора. Такие споры у нас происходят достаточно часто.
Даниил: Мы можем устать от конкретного разговора, от конкретного спора, темы.
Давид: Перезагрузка после этой темы очень быстро идет. Мы просто переключаемся на  другую тему, а конкретно человека это не касается.
Даниил: Простой ответ: мы не устаем друг  от друга, потому что  друг с другом так интересно, что  друг  без друга непонятно зачем.
Давид: Я думаю, что еще  есть один аспект этого.

Мы поступили в университет  и обнаружили, что многие наши сокурсники говорят мол «мне хочется побыть одному». И им казалось, что это какое то очевидное чувство и у каждого человека должно быть это самое чувство. А зачем ты хочешь  побыть один? Чего ты такого ищешь, что  тебе хочется побыть одному?

Даниил: Мы себя приучили к тому, что у других людей может быть такое чувство. Они могут хотеть побыть наедине. И мы даем им это пространство.

В ваших спорах вы идете на компромисс? Или все же убеждаете друг друга до последнего?
Даниил: Почти никогда не идем на компромисс. В обычном понимании этого слова.
Давид: Мы всегда приходим к общему мнению в итоге. Иногда это занимает годы. Иногда это очень долгий поиск истины.

Чему вы научились друг у друга за  все  эти  годы вместе?
Даниил: Я научился слушать людей.
Давид: Опять, тут же такой вопрос, который толкает нас в обычность. Учиться друг у друга это такая фишка, что один научился, а потом другой  научился у него. Хотя мы во всем развиваемся параллельно друг другу. Очень сложно сказать есть ли какие-то качества во мне, которые изначально и не мои, или которым можно научиться у меня. Ты говоришь «Я научился слушать», я сам учился слушать и были  различные практики связаны с этим. Поэтому  нельзя сказать, что ты у меня этому научился. Ты мог позже научиться этому, нежели я. Или продолжать учиться, поэтому сложно сказать.
Даниил: Большей части вещей в своей  жизни мы научились благодаря тому, что мы есть друг у друга. 

Кто  был или есть вашим главным учителем по жизни? Или опять же это вы сами?
Даниил: Это дико сложный вопрос, потому что мы на самом деле задаем его себе сами постоянно. Как так получается, что у людей есть кто-то, а мы не замечаем этого. Нет, неправда, конечно замечаем. Наши родители были прекрасным примером для нас. После этого было несколько учителей в школе. Сейчас, когда мы ретроспективно смотрим, мы это понимаем. То чему мы научились у них — это малюсенькая часть того чем мы стали.
Давид: Еще есть момент в том, что очень часто в итоге учителя для нас оказывались учителями не потому, что они учили, а потому что в итоге какой-то ситуации мы что-то выносили и понимали для себя. Для нас это сложный вопрос, тем более что нам кажется, что уже, наверное, последние 10 лет точно, уже даже сложно кого-то выделить из внешнего круга.



Хорошо. У вас есть два лагеря на Burning Man? Один из  которых посвящен личным историям.
Давид: Это один и тот же лагерь. Это два очень разных состояния одного и того же лагеря.  

Часть, которая посвящена личным историям. Не надоело ли Вам рассказывать свою  личную историю из раза в раз?
Давид: Знаешь, есть такой момент, что мы рассказываем очень много раз и в этом плане это один из самых быстрых путей в целом создать глубокие отношения. В этом плане, можно это время потратить более бездарно и долго.
Даниил: Давай так.

Надоедают ли физические упражнения  по утрам, если твое физическое тело от этого становится лучше и здоровье лучше? Здесь то же самое. Рассказывая истории о себе, в нашем представлении люди, которые этого не делают, теряют очень много времени на создание отношений. Потому что это самый быстрый способ понять есть ли отношения или нет отношений.

Давид: Но с другой  стороны, мы все еще иногда рассказываем свою историю при тех “знакомцах”, с которыми мы, может быть, и не хотим строить более глубокие отношении. И для этого в последнее время мы записали много видео. Если вам хочется подробнее узнать о нас, то можно посмотреть все там. То есть, это два разных процесса. С одной стороны, если мы хотим просто чтоб кто-то что-то узнал, то проще записать видео. А если мы хотим создать глубокие отношения с кем-то — тогда рассказ истории друг друга имеет силу и большую роль.

Любили ли вы сказки в детстве?
Даниил: Обожали.

Можете выделить любимую сказку и объяснить почему она была вашей любимой?
Даниил: Во-первых,  что такое сказки? Тут важно уточнить. Иногда нам читали взрослые книжки, в качестве сказок. Мама читала нам все свои любимые книжки. Когда мы  были совсем маленькие. Поэтому все это было для нас сказками, а некоторые из них были  очень страшными. Даже сейчас не можем вспомнить что это было, но было что-то очень напряженное. Про тяжёлую жизнь маленьких детей, которых потом мучали.
Давид: Чаще всего мне вспоминается «Муми тролли».
Даниил: «Карлсон, который живет на крыше».
Давид: Думаю что «Муми-тролли» потому что это про семью, многодетную семью: с мамой с папой, с какими-то проблемами.
Даниил: Но при этом Муми-мама — самая лучшая мама, которая никогда и никому ничего не запрещает. И никому ничего не обещает.
Давид: Не знаю можно ли назвать это сказками, но это то, что нам мама читала как сказки.
Даниил: Нам читали все сказки. Мы очень любили сказки. Мы писали свои сказки. Мы вдвоем. Пятеро младших из шестерых детей. Мы росли в одной комнате вшестером. Мы писали сказки и ставили из них спектакли из плюшевых игрушек. Постоянно. 

Это были фантастические сказки? Или более реалистичные по сюжету?
Даниил: Фантастические: магия, драконы, полеты, космические путешествия. Все это было реалистично.

В реальности какого фильма, книги или сказки вы бы хотели побывать? Необязательно переживать судьбу главного героя, просто побывать в этой реальности.
Даниил: Очень  смешно, я думаю, что это будет негативный пример, но мне всегда было очень интересно, что бы я делал, если  бы я оказался  в Дне сурка. Мне кажется, что было бы очень интересно провести такой день. Хотя я уверен, что устал бы, как и любой человек, но в целом.. Суть этого фильма заключается в том, что в итоге разберешься по ходу, как выйти из этого цикла.
Давид: Мало фильмов в которых создают миры. «Матрица» очень интересный мир. Какие еще миры?
Даниил: Мы еще не сняли этот фильм.
Давид: «Куда приводят мечты» очень красивый, интересный мир. С точки зрения создания мира — это был один из самых потрясающих фильмов, которые создавали миры.
Даниил: Еще фильм Игра” — тоже оказаться в мире, в котором на самом деле все является особенной игрой, ты переживаешь, не понимая этого. Это интересный опыт.

Два наводящих вопроса. Первый про «День сурка». Был ли уже в вашей жизни такой момент, который вы бы хотели проживать раз за разом, постоянно, но, не помня о том, что вы его проживаете каждый день?
Даниил: Я помню.

Или  у вас все еще впереди, как вселенная?
Даниил: День, когда ты проживаешь одно и то же, и потом все это заново и заново.

Как у Фауста «остановись мгновенье ты прекрасно».
Даниил: Очень сложно, потому, скорее ответ нет. Но это может быть  ощущение, потому что за свою жизнь мы пережили много чего, за что очень благодарны этой жизни. С другой стороны,

очень давно мы приняли для себя решение о том, что цели, которые мы перед собой ставим чрезмерно мало реалистичны  и долгосрочны. Это то, что если и произойдет, то произойдет через 20 лет. Мы всегда держим для себя эту планку, вот уже последние 20 лет. Что все еще произойдет через 20 лет. Это помогает, с одной стороны, находится в сознании и не терять рассудок от того, что пред тобой недостижимые цели. На самом деле, те цели которые мы ставили перед собой на 20 лет, 20 лет спустя кажутся,  вполне достижимыми. Но, с другой стороны, мы придумали для себя интересную идею, звезду; создавали тот самый момент, тот самый мир, день, который мы хотим пережить через 20 лет, чтобы это того стоило. Чтобы все остальные 20 лет жить, понимая, что ты просто  работаешь на тот день. И этот день, он как-будто все время впереди.

Поэтому я не смогу ответить. Наверное, нет.

Ну, это похоже на собачьи бега, когда они бегут за игрушкой.
Даниил: Мы эту игрушку сами себе создали.

По поводу миров. Что было самое красивое, что вы когда-либо  видели, чувствовали или проживали в своей жизни?
Даниил: Самое красивое… Может быть, самым красивым я бы назвал нашу мечту-трансформацию. Первый период нашей жизни в котором мы — дети, становящиеся религиозными молодыми людьми, которые имеют сильное представление о себе, о мире и это представление формирует всю жизнь. Утро, день, вечер, слова, действия. После чего происходит довольно резкий, на протяжении 20 лет, переворот, полное изменение и освобождение от всех предыдущих рамок, которые были пред тобой поставлены. Нельзя сказать, что мы сами не ставим перед собой рамки, потому что мы такие, какие мы есть, и в каких аспектах мы изменяемся. Это выбор, который мы делаем из разу в раз, несмотря на изменяющиеся обстоятельства. И эта перемена произошла на первом курсе университета, ну или может чуточку раньше. Первый курс университета — окончательные перемены. Один из самых интересных моментов.
Давид: Нас очень восхищает красота некоторых идей, которые в итоге рождаются.
Даниил: Рождаются в итоге наших бесед. Очень часто они рождаются в диалоге с людьми.
Давид:  Красота этих идей нас невероятно насыщает. А дальше эта красота нас идейно восхищает, потому что ты начинаешь видеть их в мире вокруг себя. Недавно мы выложили видео про копирование. Для нас это была одна из безумно красивых вещей.
Даниил: Это был второй момент, когда мы изменились и создали себе полную свободу мышления, полностью освободили свое мышление и стали искать способы его расширять А в тот момент это был действительно момент осознания копируемости. Он очень многое заново открыл для нас.
Давид: Форма копируемости очень красива, потому что потом ты начинаешь видеть ее везде: ДНК, копируемость рождения детей, квантовая когерентность частиц как копируемость. В этом плане я думаю, что вот такие вот идеи позволяют увидеть мир еще более красивым.


хх


Что Вас больше всего вдохновляет в вашей деятельности и во всех ваших проектах?
Давид: Тут есть совокупность. Во-первых, эти идеи безумно вдохновляют: когда их открываешь, когда понимаешь, что они новые. Понимаешь, что через эту призму мир может восприниматься совсем по-другому. Это очень сильно вдохновляет.
Даниил: Не только видеть, но еще и менять, взаимодействовать с миром можно совершенно по-другому. Соответственно, эти идеи меняют действия.
Давид: Очень сильно вдохновляет то, когда представляешь как выглядит мир, который тоже осознал эти идеи. Эта картина мира очень сильно вдохновляет.
Даниил: Я знаю, что это может быть очень резкое заявление, но представь себе мир, в котором уже все поняли, что убивать плохо. Надо любить ближнего и так далее. На самом деле, мы многого уже достигли и это прекрасный мир для людей, которые смотрели на него 2 тысячи лет назад. Это очень вдохновляло. Вот и сейчас представлять мир в котором люди осознают, что мы сейчас создаем и понимают, что это прекрасный мир. Это нас и вдохновляет.
Давид: И вдохновляет то, что ты замечаешь, что в прошлом также были идеи, которые очень сильно забегали вперед и сейчас видишь, как это у нас получается так хорошо. В какой-то момент нам, как человечеству, пришла такая мысль и это тоже вдохновляет, потому что ты не только мечтаешь об изменениях в будущем, а видишь, что они уже происходят.

Прошлое, настоящее и будущее есть нашим источником вдохновения.

Сразу два наводящих вопроса. Первый. Если все начинается с идеи, ваш проект заканчивается и идея реализовывается, материализовывается. Какие ваши ощущение после этого? Есть фраза: «Ничто так не портит цель как попадание». Вы согласны с ней или же нет?
Даниил:  Если честно, я думаю, что мы сейчас радикально не согласны, довольно радикально фанатично не согласны.

Почему?
Даниил: С одной  стороны, потому что мы, к сожалению или к счастью, не видим окончательного окончания развития идей. В смысле, что

наша собственная основная идея, которая довольно сильно изменила нашу жизнь говорит о том, что “смысл постоянно увеличивается”. Создание нового смысла — это часть закона вселенной. Смысл вселенной заключается в том, что смысл постоянно увеличивается и, соответственно, в эту игру можно играть бесконечно. Это такой же закон вселенной как и гравитация.

Давид: Я думаю, что тут несколько вариантов. Первое это то, что мы видим на примере людей, которые стремились чтобы, например, поставить какой-то эксперимент на протяжении 25 лет своей жизни. Как наши родители, много их достижений занимало 20-25лет. Современные люди не думают такими горизонтами, а в то время каждое их открытие занимало 20-25 лет.

Вот откуда ваши 20 лет — от родителей.
Давид: Да, вполне возможно, и вполне точно. Но при этом было два момента. Я не могу сказать, что они хоть как-то расстраивались, когда ставили этот эксперимент. Наоборот. 20 лет над чем-то работаешь, через 20 лет такой, «Да! Я был прав». Отлично двигаемся дальше. Другой момент в том, что у них это занимало 25 лет, и за 10 лет до того как этот срок заканчивался, у них уже вырисовывалась следующая тема. Вот они искали молекулярные компьютеры внутри нейрона и пока это все открывалось, принималось научным сообществом, они уже начали искать квантовый компьютер внутри нейрона. Поэтому я думаю, что можно от себя ожидать, что фронтир сдвинется.
Даниил: Если не сдвинется, то наконец-то отдохнем.
Давид: Не думаю, что это может расстроить. Есть люди, которые случайно наткнулись на идею, случайно с ней соприкоснулись, вот у них может быть страх, что следующей не будет. Есть люди, которые создали один проект в своей жизни и дальше они страдают, потому что ничего другого создать не могут.
Даниил: Если честно, я не думаю что это случайность. Очевидно, что это не случайность. Случайность это, потому что они не видят почему и как они наткнулись на эту идею.
Давид: Или просто не поверили в эту случайность.
Даниил: И эта случайность их испугала. Страх ограничил их понимание того, как они к этому пришли, и как двигаться дальше так, чтобы находить это еще и еще.
Давид: У нас количество идей, оно только выстраивается в очередь.
Даниил: Еще  раз, 

мы очень любим общаться с людьми и слушать их истории. Таким образом мы думаем через других людей о других людях. У людей куча разных идей. Поэтому мы просто не можем представить, что поток новых идей когда-то закончится, потому что мы постоянно пропускаем через себя поток идей других людей.

Давид:

Нас не страшит то, что поток идей закончится. Наоборот, мы так этого ждем.

Хорошо, тогда абстрактный вопрос. Если бы вы могли б путешествовать во времени, есть ли у вас идеи, которые бы вы хотели имплементировать в прошлое или в будущее? Фантасмагорический вопрос. У вас есть все для того, чтобы сделать что-то в прошлом или создать что-то в будущем и изменить, ход истории.
Давид: Есть два момента насчет прошлого. В прошлом много вещей проходило не самым оптимальным образом, не самым красивым. И, может, даже было бы возможно сделать какие-то переходы покрасивее. Однако наша рефлексия скорее показывает то, что многие эти процессы на самом деле приводили нас во все лучшее и лучшее состояние. Даже очень ужасные процессы в итоге приводили нас, как человечество, к лучшему состоянию. Поэтому, мне кажется, даже очень сложно отследить, а было ли то, что надо менять? А будущее просто очень хочется увидеть.
Даниил: Я бы полетел в будущее для того, чтоб посмотреть как оно будет, когда нас уже не будет. 



Как далеко?
Давид: Хороший вопрос. Очень  далеко. Можно очень много представить того, что мы бы сделали.
Даниил: Представить, возможно ли было 5 тысяч лет назад представить сегодняшний мир. Это абсолютная магия. Мы двигаем электроны движением пальцев по плоскостям, из которых исходит цвет, и они изображают нам картинку, и мы видим людей на другом конце света, одновременно разговаривая с ними.
Давид: Мне кажется, что независимо от того, что мы очень многое сможем кардинально преобразить в следующие сто лет, все равно кажется, что мы даже еще не притронемся нормально к звездам и галактикам. Мы сможем пройти рядом, по некой параллели.
Даниил: Все может ускориться. Все может измениться. До сих пор мы не можем себе  позволить постичь как я, как мы, можем перенестись даже хотя б в соседнюю галактику. У нас в этом месте тупик. Мы пока можем долететь  до Марса, ну в лучшем случае до соседней звезды. Хотя уже тоже непонятно как.
Давид: Поэтому посмотреть на мир через пару тысячу лет — очень интересно. Мы стараемся это сделать за счет кино, но оно, к сожалению, очень часто…
Даниил: Ограничено в этой коробочке.
Давид: Текущее представление того, как работает социум — и это просто помещается в картинку, поэтому это обычно не интересно.А вот представить себе совершенно другой социум через 1000 лет очень интересно.
Даниил: Посмотреть на это, вернуться обратно и прожить свое время, зная как нам прекрасно будет в будущем. Хотя бы годик пожив в будущем. 

Хотели бы вы дожить до этого будущего? Допустим, жить вечно?
Давид: Жить вечно… Это очень интересный вопрос. Ты или его задаешь или не задаешь? Хотим ли мы жить вечно?
Даниил: Мы раньше всегда думали, что это бессмысленное размышление. Чего там думать? Хочешь ли ты жить вечно, не хочешь жить вечно, ты живешь или не живешь. А потом в какой-то момент задумались о том, что как только ты размышляешь о потенциале бесконечного развития собственных идей, а не просто о том чтобы наслаждаться вечной жизнью, тогда, наверное, это осмысленно думать о том, чтобы жить вечно.
Давид: Проблема в том, что для нас все идеи несут функцию и, к сожалению, сейчас мы наблюдаем что идея вечной жизни делает с людьми. Это создает более негативную функцию, нежели позитивную.
Даниил: Страх от неизвестности небытия.
Давид: Этот страх супер неинтересный и люди начинают быть крайне скучными и неинтересными.
Даниил: Очень часто люди, которые хотят жить вечно, просто не хотят умирать.
Давид: При этом как раз одним из  больших открытий для себя вокруг идеи копирования было понимание того, что копированные продукты обладают свойством концентрации.
Даниил: Пример который мы приводим:

100 лет назад когда снимали кино, над ним работало 20 человек и получался час кинокартины, а сегодня тот же час фильма создается 10 тысячами людей. И концентрация переносимого опыта через эту картинку сегодня несопоставимо больше чем та, которая была сто лет назад.

Давид:

Если воспринимать жизнь как то, сколько человеческого труда я могу потребить, то в этом плане мы и так уже потребляем миллионы жизней.

Это наш обычный завтрак: мы встаем, включили телефончик, включили компьютер. И само то, что мы сейчас испытываем, имея возможность испытать это, оно невозможно без включенности миллионов, а может быть и миллиардов людей. И в этом плане у жизни тоже есть такой аспект как концентрация и концентрацию мы видим более важным аспектов, чем длину.

Если я могу прожить миллиарды жизней за 10 лет, это лучше, чем прожить сто лет жизни за сто лет.

И в этом плане мы для себя решили, что мы больше усилий уделим тому, чтобы прожить насыщенную жизнь. Вот когда ты каждую секунду стараешься проживать тысячи и миллионы жизней, нежели удлинять одинаковую жизнь навсегда.
Даниил: При этом мы никогда не останавливаемся на мысли о том, что можно жить очень долгую, бесконечную жизнь.
Давид: Опять же, пусть люди думают о концентрации жизни и живут долгую жизнь, нежели думают про долгую жизнь. Когда ты разбираешь идею как функцию, как она меняет твое поведение, как она меняет твоё действие, то идея про концентрированную жизнь кажется более содержательной.
Даниил: Кажется, что если мы будем таки жить вечно, то мы можем себе представить, что мы превратимся в звезды и будем путешествовать через галактики, как осмысленный свет. Может быть такое уже есть. Поживем — посмотрим. 


Даниил

Про путешествия во времени. Если бы у вас была возможность услышать личную историю от любой исторической личности, литературного персонажа когда-либо существовавшей (герой из книги мультика сказки, фильма), чью личную историю вы бы хотели услышать?
Давид: Очень много.
Даниил: Очень много таких историй. Есть несколько библейских, которые обязательно надо послушать, но давай их все объединим в одну. Очень бы хотелось послушать истории Авраама. У Ноя очень интересная история.

Если бы вы могли задать Ною всего один вопрос. Что бы вы у него спросили?
Давид: Почему он разочаровался? Что было до разочарования?

Я очень давно читала Библию и смутно помню детали. В чем состоит его разочарование?
Давид: В Библии есть часть, которую все читают, обычные потребители. А есть часть, которая написана для людей, которые внимательно читают. И там упоминается, что есть два разных состояния жизни. Одно — это ты живешь, умираешь.
Даниил:А другое — ты ходишь под Богом, но Бог тебя забирает. Есть люди, которые рождаются и умирают, а есть люди которые рождаются, живут под Богом и он их забирает.
Давид: И в Библии упомянуто только пару человек, которые жили этим другим способом. Первым был Енох — это прадедушка Ноя.
Даниил: Про него ничего неизвестно, кроме того факта, что он ходил под Богом и Бог его забрал.
Давид: Интересно то, что ты могла слышать много вещей в культуре, которые идут от него, хотя про него и ничего неизвестно. Например, все имена архангелов идут из книги Еноха, которую никто не читал. Они нигде больше не упоминаются. Вот ты смотришь аниме фильмы, еще что нибудь, откуда все эти имена идут, откуда сама идея идет, а они все идут не из Библии, а из книги Еноха, например. В частности, кусок, который не так давно был найден в Кумранских рукописях.
Даниил: Не важно, вопрос был про разочарования. Ной, после потопа, продолжает жить и умирает. До потопа он родился и ходит под Богом, а после потопа он продолжает жить и умирает.
Давид: Что значат эти слова нам всем сложно понять, но..
Даниил: Но очень интересно хотя бы понять, а что мы  в своей жизни делаем, живем и умираем, или ходим под Богом? А если не ходим, то не интересно ли было бы это сделать?
Давид: Из других персонажей, безусловно, невероятная история Иисуса. Просто очень интересно хотя бы увидеть все происходящее: переплетение интересов истории, то как зарождаются некоторые действия в тот период. Если Иисуса нельзя, то хотя бы Иуды. Из ключевых философов, ученых — там какая-то невероятная история у Ньютона.
Даниил: Невероятные истории хотелось бы понять и полностью услышать; как на самом деле все было и как он вообще ко всему приходил и через что он прошел, в контексте того времени, в котором он жил.
Давид: Сильная история, из последних, у Элеоноры Рузвельт. Ее воспринимают относительно ее мужа, хотя ее муж, скорее всего, был крайне неприятным и даже более того, очень даже вероятно — фашистом. А она при это была либералом, который создал Хартию прав человека, и так далее. Как живя в мире фашизма и будучи женой одного из основных на тот момент фашистов, как в ней бурлили все эти идеи?
Даниил: Роль женщины в изменении мира.
Давид: Там должна быть невероятная история, судя по ощущению, которое от нее осталось в истории.

Вы знаете о том, что в Библии до 5-го собора церкви было такое понятие как реинкарнация? На 5 соборе было принято решение изъять его и из всех текстов и было исключено любое упоминание о реинкарнации.
Даниил: Мы можем себе представить, что так оно и было. Мысль, что церковь решила, убрать то, что ей неудобно для нас совершенно не нова и не удивительна. Реинкарнация, как ее могло не быть, когда у нас есть истории одного человека, с которого все началось и который возродился.
Давид: Опять же, когда начинаешь читать эти существующие отрывки книг Еноха или Евангелие от Иуды становится понятно, что там мыслили более масштабно, чем сейчас. С точки зрения религии надо понимать, что сейчас очень поверхностная потребительская ритуальность. Тебе надо что-то потрясти, чтобы что-то ощутить. Каждый человек, который ищет что-то глубокое, он все таки находит людей, которые несут более глубокие знания. Мы не очень отвлекаемся на эту ритуальную часть, нам она неинтересна ибо она малосодержательная.
Даниил: Мы абсолютно открыты к  различному мышлению в религиозном и не религиозном плане…
Даниил: Можно пощупать, нельзя пощупать.


Давид

Мне очень  нравится Коран с точки зрения продуманности. По сути, это гениальная инструкция, которая не может поддаваться изменениям. Там есть упоминание о том, что Мухаммед не есть богом, ибо он пророк. А Коран это слова божие, которые он передавал через своего пророка. Но так как пророк не един, то будет следующий. Ознаменованием явления истинного пророка будет конец мира. То бишь, возможно явление следующего пророка, который сможет внести изменения в писание, но когда он придёт — мир падет и изменения уже не понадобятся.
Даниил: Конец мира — это тот конец мира, который я упомянул.

В твоей жизни есть конец мира прошлого и начало мира следующего, когда ты только осознаешь, что все что ты про себя до этого понимал было неверно и это конец мира для тебя. Ты дальше живешь уже совершенно другую жизнь.

Давид: Эти тексты для нас всегда были очень заряженными и очень интересными. Мы не относились к ним с каким-то пренебрежением. При этом для нас все больше и больше эти тексты, были все же текстами написанными пророками. И очень часто они формировались на том: «А что не так  было с этими пророками?», некоторые ошибки этих пророков и так далее. И в этом плане это все равно некая искаженная картинка ибо она приломлена сознанием того или иного пророка.
Даниил: Через кого знания проходят в тексты других людей.
Давид: И в этом плане очень важно видеть это преломление. Надо понимать, что это преломление было больше от того, в какое время это было сделано. Преломление времени еще больше влияет на то, в каком контексте это было сделано.
Даниил: За что убили, за что не убили. Но в итоге же убили.
Давид: Есть примеры не из религии: есть персонаж, сильно повлиявший на мир — Маркс. Не знаю, читала ты его или нет. 

Капитал, конечно.
Давид: Его мало кто читал, потому что оно очень скучное.
Даниил: Чаще всего читали выдержки или мнения.
Давид: Все больше читают уже Энгельских страниц, а вот первые тома Капитала — это еще то, что Маркс написал. Если выделить хоть какой-то политический стейтмент, а скорее его там нету..
Даниил: Там скорее анализ экономической философии. Состояние мира до, сейчас, и какой он может быть после.
Давид: И если выделить какой-то политический стейтмент, то он звучал бы так: «стандартное время рабочего должно быть сокращено до 12 часов по будням, 8 часов в субботу и воскресение должно быть выходным». Из того что я произнес сразу же понятно что это какая-то чушь. И вообще, непонятно о чем он пишет. Он хочет увеличить количество работы или еще что-то. Как только ты смотришь из времени сейчас на тексты, которые написаны своевременно по отношении к тому времени, когда они писались, то они могут показаться абсолютной глупостью. И никакой инновации ты в нем можешь не увидеть. Но когда все работают 7 дней в неделю по 14 часа в день, то 12 часовой рабочий день выглядит как супер инновация и кажется невероятным прорывом. Тоже самое с “7 день отдыхаете” — это в мире до появления выходных, а сейчас это выглядит глупо. У нас два выходных дня в неделю, и нам сама идея того, что нужно отдыхать всего один день кажется глупостью. Скорее уже третий день нужно начинать отдыхать.
Даниил: Но этот

отдых, как ключевая необходимая вещь. Библия четко указывает не просто отдыхать, а надо отключиться от того, что ты делаешь в будни. Это исключительно другое состояние ума. Это своего рода медитация и переосмысление, рефлексия. То, что позволяет двигаться дальше, то, что изменяет представление о мире и позволяет развиваться больше, а не замкнутся на том, что надо как-то достать себе еду и кров над головой.

Давид: Мы в целом научились все-таки учитывать, что многие тексты, которые мы читаем, часть из них будет продолжать быть своевременной, а часть может относиться к тому времени, когда данное сознание, которое писало этот текст, существовало. И учитывая, что это время могло сильно преломлять ощущение этого сознания.
Даниил: С другой стороны может быть, это были супер просветленные люди, которые создавали сообщение людям  в своем времени. И поэтому нужно было создавать призму времени в любом случаи. А может это были такие же люди, но как-то они захватили, уловили важнейшую мысль, которая  позволит переломить человечество с момента их появления, с момента того что они высказали эту мысль, стали вкладывать в головы других людей и дальше ее уже невозможно было остановить. Ее уже невозможно остановить, потому что ее услышали и она уже преломляется. Даже тот, кто будет ее пытаться остановить — в нем эта мысль уже отразилась.
Давид: Для нас это еще один пример того, что некоторые красивые мысли, они, безусловно, влияли на наше будущее из прошлого. Поэтому не изучать эти мысли..
Даниил: Даже если Бога и нет, но сама идея существования Бога очень сильно повлияла на человечество.
Давид: Не исключайте из своего кругозора все эти вещи.
Даниил:

Идея реинкарнации очень сильно повлияла на людей. Она заставила тебя задумываться о том, что каждое твое действие имеет свое последствие, оно выражено и оно влияет на тебя.

Давид:

Человек, задумывающийся над этим более совершенное существо, нежели тот, кто не задумывается над этим. Человек, который задумывается над этим, может достигать вещей, которые не может достигать тот, кто не задумывается.

Даниил: Сегодня мы летаем в космос, потому что мы задумались над этим.
Давид: Как бы церковь, в какой-то момент не старалась убрать идею о реинкарнации, де факто, о том что такое реинкарнация знает практически каждый человек. Идею сложно остановить, хотя кто-то в те или иные моменты все же пытается. Чаще всего люди, которые пытаются остановить идею, они, скорее всего, оказываются в прошлом, забытые и никак не влияющие ни на что. Как антагонисты, как зло. Там им и место. А идеи вряд ли можно остановить, если они позитивно влияют.
Даниил: Про себя мы в основном думаем только о том, станем ли мы когда-нибудь в своей жизни людьми, которые будут стараться остановить новые идеи после нас. Кажется, что это невозможно себе представить.
Давид: Многие в прошлом этими людьми были, так что сложно представить.



Вы видели фильм  «Человек с земли»?
Даниил: Напомни сюжет.

Это история человека, который перестал стареть 3 тысячи лет назад. Сюжет разворачивается вокруг диалогов между группой людей. Мне было бы очень интересно посмотреть этот фильм, если бы вас внедрили в сюжет. Этот диалог стал бы куда более интересным.
Давид: Нам было бы безумно интересно снять подобный фильм о…
Даниил: О другом представление, о другом мышлении, которое могло бы продвигаться и существовать. Когда-нибудь мы начнем снимать фильмы.

Какой самый запоминающейся вопрос вам задавали в жизни? Необязательно в интервью, просто в жизни. И почему он вам запомнился?
Даниил: Я думаю, что один из таких интересных вопросов был: «Зачем мы делаем то, что мы делаем?»
Давид: Ну, это постоянный вопрос.
Даниил: Он, наверное, и самый интересный, потому что, в какой-то момент мы пришли к мнению, что мы делаем, то, что мы делаем, потому что нам очень хотелось бы жить в том мире, в котором реализуется то, что мы делаем. Я думаю, это коррелируется с вопросом о том, что бы мы хотели в будущем или прошлом изменить: если нас взять и положить в этот мир в будущем, как мы будем себя в нем чувствовать, с нуля, где никто нас не знает, ничего мы не сделали, ничего не достигли. Нас вот просто сбросили в него и как нам  будет в нем жить.
Давид: Один из коррелирующих вопросов, которые заставил нас идти вперед, был вопрос, «Опишите город, который живет по принципам наших идей». Мы очень долгие недели сидели, описывали все составляющие: как работает суд, как работает медицина, полиция. Полностью с нуля создать один маленький город, где все работает по твоим принципам. Это позволило нам сконцентрироваться.

Как бы вы хотели запомниться?
Давид: Мы хотели бы запомниться как люди, которые принесли эти идеи. У нас нет сомнения, что эти идеи будут большой составляющей будущего.
Даниил: Как люди, которые повлияли на их привнесение. Мы сами очень аскетически относимся к своей роли в этих идеях.
Давид: Если нет, то нам тоже очень хорошо. Но если говорить о “хотелках”,
Даниил: То нам хотелось бы запомниться людьми, которые повлияли на то, чтобы эти идеи реализовались, но сами параллельно мы понимаем, что с нами или без нас, это произойдет, ибо это естественное течение событий. Это как если представить, что кто-то в какой-то момент придумал математику, и в итоге это неминуемо привело к появлению компьютеров, но заняло бы это 3 тысячи лет или 5 тысяч, но оно все равно к этому придет. Точно так же математику невозможно было не придумать.
Давид: Поэтому мы относимся к идеям как к тому, что не очень зависит от нас, но мы как человечки, через которых это повлияло на мир. Мы очень этому рады. 



`