Интервью, фото: Елена Савлохова


Facebook x Website x Soundcloud x Instagram x Discogs x RA



Кровь нашептывает несметное количество ощущений, когда ты пересекаешь порог звукового повествования Майкла Уолленхаупта. Будь-то долгожданный альбом или диджей сет — музыка Ancient Methods проникает в самые скрытые глубины твоего естества и возводит в состояние восторженной бесконечности. Ты оказываешься в месте, где нерушимая осознанность пересекается с миром, который кажется столь иным. Это смерч соматического хаоса и духовной безмятежности. Он возвышает разум и очищает душу. Единственное, что имеет значение в этой невесомой бездне — твоя абсолютная покорность вселенскому блаженству звука.


Купить "The Jericho Records" тут.

Ты стал свидетелем культуры ночной жизни во многих странах, что, по-твоему мнению, делает Берлин особенным по сравнению с другими местами?
С точки зрения артиста, мне кажется, я наблюдаю очень много сходств. Если смотреть конкретно на вечеринки, то разница не такая уж и большая. В начале сетов я всегда пытаюсь понять чего публика ждет и как она реагирует, другими словами — это как исследование местности. Говоря конкретно о Берлине, то тут очень сложно обобщать. Учитывая размеры города, Берлин очень разнообразен: есть места, где по ощущениям можно играть что-угодно, где не нужно столь кропотливо отслеживать настроение публики. Но схожий опыт у меня был в очень маленьких городах во Франции или Италии, где публика очень восприимчива. Думаю, в таких местах нет перенасыщения вечеринок, люди молоды и голодны к музыке, они признательны, поэтому и более открыты. Это приводит меня к обратной стороне Берлина, где можно попасть на вечеринку в любой день недели. Иногда кажется, что публика очень переборчива, у людей есть определенное видение ночи и звука. С одной стороны, это упрощает задачу, потому что можно полагаться на ожидания, но с другой, можно не справиться и не оправдать те самые ожидания — палка о двух концах.

Получается, нельзя удивить берлинцев?
Не стал бы так говорить, ведь все зависит от восприятия. Сюрприз исходит от ожиданий. Просто в Берлине у людей может быть сформировано конкретное мнение об артисте: кем ты являешься, что ты играешь, чего от тебя ждать. Еще есть вероятность, что ты можешь разочаровать публику, потому что это уже многократно слышали раньше, или же ожидали чего-то совершенно иного. Как я уже говорил — палка о двух концах. Лично я пытаюсь максимально избегать повторяемости. Если я возвращаюсь в город, где я ранее играл, то стараюсь не повторяться, разве что ситуация и атмосфера требует определенного трека. В Берлине с этим все намного сложнее, поскольку я в основном играю длинные сеты и довольно-таки часто.

Видишь ли ты музыку как инструмент, который люди используют для ‘побега’ от каждодневной жизни?
Что-то вроде того. Я могу говорить только за себя, а для меня это вроде как побег, но одновременно музыка и является моей каждодневной жизнью. Это повод отключиться от ‘обычных’ дневных обязанностей, когда ты можешь просто пойти в клуб и расслабиться. Музыка — об ассоциациях, и как они на тебя действуют. Ты можешь использовать ее и с целью бегства от того, что постоянно окружает тебя. В любом случае, и независимо от случая, это по сути и является тем, что музыка должна делать — она должна возносить твой разум.

Если бы ты мог побеседовать с любым историческим или известным человеком, кто бы это был и почему? 
Сложный вопрос, ведь этот выбор не был бы типичным для меня подходом к разговору. Рефлекторно я прокручиваю в голове всех своих любимых музыкантов, режиссеров, писателей, но это не означает, что они априори отличные собеседники. Связь с человеком на личном уровне куда важнее, чем мое восхищение кем-то. Например, я не уверен, что смогу хорошо поговорить с кем-то очень вовлеченным в искусство. Да и все очень зависит от темы разговора.

Если бы ты мог путешествовать во времени, то куда бы ты отправился и почему?
Меня вовсе не привлекает идея заглянуть в будущее. Да и не уверен, что у меня есть определенное предпочтение, куда бы я отправился. Думаю, у каждой эпохи есть свои интересные аспекты, но если рассуждать в рамках моего родного города  (Берлин), то я бы вернулся в 20-ые годы прошлого века, например. Возможно это занимательное для путешествия время.

Во многих твоих интервью упоминается «темнота» твоей музыки. Резонирует ли с тобой эта ассоциация? 
Я не считаю свою музыку ‘темной’, хоть и знаю, что люди классифицируют ее как таковой. Это просто вопрос твоего восприятия. Прежде всего, музыка должна задевать меня эмоционально. Помню как в детстве, когда я впервые познал музыку, меня впечатляли мелодии, которые вызывали во мне эмоции. И, например, мои родители спрашивали: «Почему ты слушаешь такую грустную музыку?». Но я никогда не воспринимал музыку, которую слушал, как нечто печальноеС другой стороны, музыка, которую некоторые люди считают ‘счастливой музыкой’, никогда не задевала меня, а даже наоборот, оставляла холодным. Казалось, что музыка, в которой для меня был присущ эмоциональный элемент, представлялась для окружающих явлением меланхолии и темноты. И, конечно же, эти предпочтения повлияли на мою музыку. Тем не менее, я считаю, что моя музыка, в первую очередь, очень ритмична и поэтому довольно нейтральна с точки зрения эмоций. Хотя, возможно, в ней скрыто множество подсознательных эмоций. Может это даже отображает мою индивидуальность — трезвая видимость, прикрывающая эмоциональную сущность.



Ты упоминал, что тебе нравятся ранние работы Дэвида Линча. Линч утверждал, что в жизни все абсурдно. Согласен ли ты? 
По крайней мере, многие вещи абсурдны. Правда нужно сделать перерыв, чтобы осознать это. Человечество разрушает свою же основу жизни, и мы тратим много времени на борьбу друг с другом. Это звучит жалко, но, если подумать об этом и о наших коротких временных рамках существования, то ты осознаешь всю абсурдность этих трат. Да и я не свободен от этой абсурдности, я тоже живу этим ‘странным карнавалом жизни’, или как Линч описывал, — ежедневная гонка крыс в рутине работы, охота за деньгами, а потом пенсия, и все в таком духе. Часто мне все это казалось, как абсурдная жизнь того парня, который хочет отправить ракету в космос, и который всю жизнь совершенствует идеальную площадку запуска, но в итоге никогда не сможет туда прибыть за время своей жизни. Я очень ‘трезвый’ и рациональный, моя жизнь очень ‘немецкая’ — все построено на структурах. Некоторые из них, безусловно, абсурдны или даже сомнительны, но они создают иллюзию стабильности.

Твоя дневная работа [адвокат] кажется полной противоположностью музыкальной деятельности. Как ты комбинируешь и балансируешь между двумя профессиями? 
В последнее время стало тяжелее справляться с этим. У меня практически нет времени на отдых, поскольку приходится работать на двух работах на протяжении недели, а на выходных я гастролирую, тогда как некоторые артисты могут использовать будние дни, дабы наверстать упущенное в делах, отоспаться, поработать над своей музыкой и т. д. Но к счастью, у меня очень много свободы и гибкости в графике, поэтому получается избегать столкновений этих двух сфер. Конечно же, эта безумная рабочая нагрузка влияет на состояние моего здоровья. С другой стороны, мне нравится держать музыку совершенно независимой и отдаленной от финансовых вопросов. Мне крайне комфортно осознавать, что у меня есть прочная основа для покрытия всех ежедневных расходов, что в свою очередь дает мне полную свободу делать музыку, которую я хочу. Если не учитывать финансовых аспектов, то этот симбиоз даже питает меня творчески.  Это как и другие страсти в жизни — если тебе не будет хватать времени на свое дело из-за других обязательств, то ты будешь все больше и больше жаждать этого. Я это и чувствую, когда у меня ограничено время для того, чтобы пойти в студию и заняться музыкой — я голоден к ней и это воспаляет мое творчество.

Каково это осознавать и пользоваться некой властью над публикой на танцполе?
Мне кажется, эта сила дает как и назначение проводника, так и ответственность. По крайней мере, когда я играю, я вижу себя равносильно как кто-то, кто артистически выражает себя, а также как и поставщик услуг. Мне не нравится подход ‘бери или уходи’, потому что он очень эгоистичный и в некой мере элитарный, но я также презираю полное угождение аудитории. Ведь должна быть своего рода коммуникация — прийти к истинному обмену с людьми, нужно отдавать и принимать. Отличный диджейский опыт не похож на компромисс между двумя противоположностями — это единство художественного выражения и удовлетворения публики.

Какой был бы последний фильм, который ты бы посмотрел?
Раз мы упоминали уже Дэвида Линча, то я без сомнений посмотрел бы его фильм «Человек-слон». Он очень прост и возможно даже чересчур эмоционален, но он суммирует такое множество основных, и одновременно существенных вещей о людях, о жизни, о доброжелательности. Считаю, это была бы хорошая отсылка, чтобы задуматься о своей собственной жизни, и о том, как ты ее прожил.

Что тебе нравится помимо музыки?
Мне очень нравится читать. Правда хотел бы, чтобы у меня на это было больше времени. Люблю литературу и кинематограф. Там я черпаю основное вдохновение для своей музыки.

Есть ли книга, которую ты бы мог отдельно выделить?
Это был бы длинный список! Зависит от того, с какой целью ты хочешь читать. Я читаю много классики, и если ты спросишь о фаворитах, то я неизбежно укажу на работы Германа Гессе, который оставил неоспоримое и глубокое впечатление на меня, больше, чем любой другой автор. Например, его роман «Демиан» — документ с непревзойденной способностью перемещать тебя в очень точное, почти ощутимое эмоциональное состояние и связь с главными героями. Он словно открывает новый мир между двумя мирами — некое пространство, заполненное тревожным предчувствием, положительной мировой скорбью, и со скрытыми сюрреалистическими намеками.  Язык невероятно красив, словно картина, на которую хочется смотреть и читать снова и снова, она невероятно мощна, не будучи вычурной или чересчур театральной.



Какой был лучший концерт, который ты посетил в роли зрителя?
Я думаю, это первый концерт Dead Can Dance, на который я попал. Это было их воссоединение в 2005 году, и я поехал в Мюнхен, чтобы увидеть их. Большую часть моей жизни это моя любимая группа. Они словно обладают богоподобным состоянием. И, конечно же, учитывая мои высокие ожидания, я боялся разочароваться. Но этот концерт, безусловно, был во всех аспектах, как и сама группа, на совершенно ином уровне. Это просто не сравнимо ни с чем другим в музыке. Впоследствии, я думаю, что не мог слушать какую-либо другую музыку в течение двух или трех дней.

Часто ли ты слышишь музыку в обычных ‘мирских’ вещах?
Безусловно. Например, когда ты дома и слышишь ритмические петли посудомоечной машины, и, естественно, ты накладываешь на это воображаемый бассдрам. Но я не очень увлечен этим, я только однажды засэмплил свой старый холодильник для трека «My Ice Baby» — на этом-то и все. Город окружает тебя множеством шумных и ритмичных элементов, но я не особо придаю им значение, и в основном довольно раздражен ими. Идеальный звук для меня — на вершине горы, когда ты буквально не слышишь ничего. Это крайне редкий звук, и твои уши словно чувствуют боль… Не слыша ничего. Я нахожу молчание гораздо более увлекательным, чем ежедневный городской шум.

Что ты осознаешь, становясь старше? Какие плюсы и какие минусы?
С возрастом я ощущаю длительность года гораздо яснее, и сейчас это ощутимым образом заставило меня понять, что мне не хватит времени: всегда будет недостаточно времени, чтобы провести его с любимыми, чтобы материализовать все проекты, которые у меня в голове, чтобы прочесть все книги, которые я хотел бы, чтобы исследовать всю музыку, чтобы изучить все, что меня интересует, и так далее. Это может показаться грустным, но это не так. Это довольно приятная уверенность в том, что однажды мне не станет скучно. Что мне еще нравится, так это то, что с возрастом я стал гораздо более равнодушен к вещам, которым раньше придавал слишком много значения, а теперь я стал намного более расслабленным. Когда я был моложе, то часто зря переживал, был неуверенным, легко смущался, слишком много внимания уделял мнению других. Я осознал, что в конечном итоге важно для меня. Я ценю преимущество безразличия и теперь умею пользоваться им, особенно когда что-то значения вовсе не имеет.

Какой посыл твоего дебютного альбома The Jericho Records?
Я не знаю есть ли достаточно составляющих факторов для какого-то определенного посыла, помимо документального подхода к альбому. Думаю, что этот альбом в некой мере отображает 10 лет работы над проектом. Надеюсь, это можно рассматривать как созидание мостов, нежели стен. Помимо этого само-отражающего заявления, все желающие могут извлечь или воспринять альбом, как они его видят.



В чем заключается твоя заинтересованность в библейской тематике?
На самом-то деле, это всего лишь небольшая часть из Ветхого Завета, а конкретно — история Иерихона, которая стала визуальным и метафорическим лейтмотивом для проекта и работы над ним. А так-то нет никаких прямых библейских влияний на мою работу.

Расскажи о сложностях, с которыми ты столкнулся в процессе создания своего дебютного альбома. Сказал бы ты, что доволен конечным результатом?
Было сложно игнорировать давление времени, которое я сам же и возложил на себя. Я начал писать первые треки для альбома около пяти лет назад, но никогда не сосредотачивался исключительно на альбоме. К примеру, я никогда не брал несколько месяцев перерыва от других обязанностей, с целью посвятить себя только альбому. Пожалуй, для некоторых людей это стало уже шуткой: спрашивать меня как обстоят дела с альбомом. Но оглядываясь, думаю, хорошо, что не было ограничений во времени. Я наслаждался процессом и получал много вдохновения и энергии от всех других проектов, над которыми работал в то же время. Также очень важно было иметь время, чтобы отступить, сделать переоценку промежуточных результатов, и не быть вынужденным идти на компромисс из-за каких-то поставленных сроков. В течение длительного промежутка времени я работал над треками параллельно, что, думаю, помогло сохранить альбом схожим по звучанию и сделать его целостным, несмотря на продолжительность его создания. Тем не менее, я не отрицаю, что в какой-то момент я был обеспокоен тем, окончу ли я его когда-то вообще. Но я принял осознанное решение, что пусть это займет столько времени, сколько потребуется, и что самое важное — достичь желаемого результата, даже если бы это означало, что я бы не выпустил его вовсе. Странно, но с того момента все пошло сравнительно быстро. Суммируя все это, могу сказать, что я доволен результатом. В частности, последние недели были очень интенсивны, но собрать всех, с кем я когда-то уже коллаборировал, и работать с Trine + Kim Design Studio, которые проделали прекрасную работу с визуальной составляющей — это было воистину вознаграждающе.

Чему ты научился за время Ancient Methods, как на профессиональном, так и на личном уровне?
На профессиональном уровне я узнал, что важно не идти на компромисс. На личном уровне я узнал, что не легко следовать этому принципу.

Какой вопрос ты хотел бы услышать на интервью и как бы ты на него ответил?
Что ты думаешь о жизни? Она порой разная.



Музыка разрушит стены

*До встречи на пятилетии Worn Pop в Closer на Black! Factory 2018*