Интервью: Елена Савлохова
Фото: Marie Staggat


Facebook x Discogs x Sonic Groove Records x Instagram x Bandcamp x RA


Купить 'Recon Mission' тут.

У каждого человека есть свое дно, а как выглядит твое?
Оно уже не столь глубокое, как раньше. Я вполне доволен тем, что имею, и рад тем испытаниям, которые привели меня туда, где я нахожусь сейчас. Через три года мне исполнится полвека, хотя я все еще чувствую себя очень молодым душой и я всегда готов толкать свой звук вперед. Я все еще чувствую себя абсолютно удовлетворенным, ведь у меня сложилась отличная карьера, делая то, что люблю.

Какой лучший комплимент ты когда-либо получал?
Я не могу сузить список до одного или даже десяти. Каждый раз, когда кто-то поддерживает мою музыку и отзывается положительно — это отличный комплимент для меня.

В своих недавних интервью ты упомянул, как на протяжении десятилетий наблюдал за тем, как люди ходят на вечеринки ради самой вечеринки, а не ради музыки. Как ты воспринимаешь ситуацию наших дней в эпоху мгновенного удовлетворения, насыщения и преувеличенной шумихи?
Все как и всегда — вечеринка всегда будет вечеринкой, и на вечеринке всегда будут люди которым безразличны артисты. Это неизбежно. Я нахожу это чертой плохо организованных событий. Мероприятие с хорошей организацией, где исполнители под стать друг другу, преисполнены хорошей музыкой.

Ты сказал, что остаешься в курсе текущих событий и находишь общую тенденцию в мире «мрачной». Как, по-твоему, общество терпит неудачу, и можно ли с этим что-либо сделать?
Общество терпит неудачу из-за человеческой природы. Пока ненависть является человеческой эмоцией, мы не будем жить в утопическом обществе. Смешай ненависть с навязчивым желанием контролировать других, и ты получишь каждую войну имевшею место быть с момента зарождения человечества.

Что тебе в себе не нравится?
Как кто-то однажды сказал, я всегда спешу быть нигде. С торопливостью приходит и беспокойство быть вовремя, что для меня очень стрессово ха-ха. Наверное, потому я и не пропустил ни одного рейса за 28 лет перелетов!

Ты говорил, что тебе нравится ощущение пост-апокалипсиса: пейзаж промышленных руин и связанный с ним аспект одиночества. Это возможность убежать от себя, или, наоборот, разобраться в себе?
Я рос в Нью-Йорке в 80-е годы, когда город был очень мрачным. Когда широкие местности выглядели, как Берлин 1945 года, после того, как Россия и ее союзники почти стерли его с карты. Молодым я любил рисковать и пробирался в эти районы, искал возвышенности подле метро, ​​в поисках разрисованных граффити поездах, чтобы их фотографировать. Я частично ностальгирую за этим увлечением, но и нахожу такие места духовно рефлексивными.



Каков самый ценный урок ты получил от родителей?
Уметь постоять за себя и не терпеть дерьмо ни от кого. Поступай с другими так, как ты бы хотел, чтобы поступали с тобой.

Твоя приверженность к собственному видению и несгибаемость перед давлением индустрии в период волны минимал техно заслуживает уважения. Был ли ты когда-нибудь на грани компромисса и решения сдаться, или же придерживаться своих убеждений и оставаться верным себе легко для тебя?
Я не сдаюсь, когда верю во что-то очень сильно, поэтому я никогда не думал о том, чтобы сдаться или пойти на компромисс. Для меня оставаться верным своим убеждениям — как сосчитать до 3. Я никогда не продам свою душу за деньги или славу.

Что самое лучшее в том, чтобы становиться старше?
От разного жизненного опыта становишься мудрее.

Какими были самые странные слухи, которые ты слышал о себе?
Честно, ничего не пришло в голову о слухах, не говоря уже о странных.

Расскажи немного о своей фотографии. Ты документировал граффити только тогда, когда активно был увлечен и рисовал их сам, или это то, чем ты всегда занимался? Ты рассматриваешь возможность публикации или выставки своей фото коллекции?
Я все еще активно фотографирую граффити на поездах Берлина и других городах по всему миру. Я еду туда, где они наверняка есть. Я не очень люблю фотографировать граффити на стенах. Стены вызывают во мне скуку. Наиболее живые граффити на поездах. Это все о моменте с картинами на поезде: у тебя есть секунды, чтобы сделать идеальный снимок с приятным пейзажем на заднем плане. Если налажать, то придется ждать часы, чтобы он вернулся, и к тому времени освещение уже не будет таким хорошим, или, может быть, поезд никогда не вернется, поскольку граффити часто смывают в течение нескольких часов после его нанесения.
Я планирую сделать не одну, а две книги. Мое видение состоит в том, чтобы сделать одну книгу чисто журнальной, а вторую — в письменной форме, с автобиографией многих поездов, исследований и разведывательных миссий, начиная с начала моей увлеченности этой субкультурой в 1984 году.

Вспоминая былые времена художника-граффити и «адреналинового наркомана», поделись с нами самым запоминающимся и причудливым рассказом с тех времен?
Как-то много лет назад мы были глубоко в тоннеле, присматривая припаркованное метро в попытке его разрисовать. Внезапно из-за стены выскочил полицейский, направив на нас заряженный пистолет со словами «замереть». Вместо того, чтобы подчиниться, мы бросились бежать вдоль припаркованных поездов, взбирались на пути, а затем бежали через лабиринт туннелей. Через несколько минут мы выбрались из сети туннелей, лежащих через Манхэттенский мост в температуру -20 градусов по Цельсию в Бруклин. Это была довольно волнующая гонка.



Какой лучший концерт ты когда-либо посещал в качестве зрителя?
Самый яркий опыт был на Energy Rave 1993 внутри футбольного стадиона в Цюрихе, Швейцария. Я только закончил играть. Aphex Twin вышел после меня, и стадион площадью 20 000 человек вмиг стемнел, когда Aphex начал с еще неизданного «Garden Of Liminiri». Для меня это был первый раз, когда на техно-ивенте количество зрителей приблизилось к 5000 человек, что само по себе уже ошеломляюще. Затем визжащий ранний индустриальный звук Aphex Twin зажег арену, оставив незабываемые и такие заветные музыкальные воспоминания на всю мою жизнь.

На твой взгляд, почему некоторые артисты так против процесса дигитализации?  Почему технологии часто воспринимаются как нечто «ленивое» и как нечто само собой разумеющееся, вместо того, чтобы рассматриваться как чудо 21-го века?  Что ты думаешь об оцифровке?
Для начала, я люблю диджитал. Я полностью поддерживаю работу в цифровом виде с 2005 года. Аналоговым я был предыдущие 14 лет. Я обнаружил, что работа с программой по типу Ableton открывает дверь к гораздо более бесконечному миру саунд дизайна. В последнее десятилетие, когда многие переходили на цифровые установки, некоторые отказались от этой затеи. Думаю, что большинство из них просто боялись изучения новых технологий. Подобно старой пословице «ты не можешь научить старую собаку новым трюкам». Единственным недостатком цифры для меня является то, что большинство людей в наше время потребляет музыку, не обладая ею как физическим продуктом. Как художник у меня есть желание, чтобы моя музыка была приобретена как визуальное произведение искусства, которое можно держать в руках. В то же время я лицемерен, потому что я люблю музыку в цифровом формате. Приятно иметь возможность путешествовать без тяжелого багажа, чтобы играть на концертах, а также иметь возможность найти следующую песню за секунду.

Твой первый сольный альбом «Listen» был выпущен в 1991 году, и для того, кто родился в том же году, он по-прежнему звучит душераздирающе и актуально. Скромность в сторону, как ты воспринимаешь вклад, который внес в индустрию на протяжении своей карьеры? Есть ли что-то, чем ты больше всего гордишься?
Я больше всего горжусь тем, что являюсь одним из главных пионеров в объединении EBM и индустриальной музыки с техно. Началось это почти за десять лет до того, как этот звук взлетел в техно.  Мне хотелось бы, чтобы в моей карьере меня запомнили именно за это. Наряду с этим я горжусь тем, что представил техно-сцену людям Нью-Йорка.

Из всех артистов, с которыми ты встречался или работал, кто запомнился тебе больше всего с точки зрения личности?
Я не могу сузить круг до одного человека.  Я очень близок с OrphxRhys FulberMonolithBlush ResponseHenning BaerRon Morelli, Antennes.  Я не буду выбирать одного среди всех. Они все мои близкие люди.

Какова твоя личная миссия с новым альбомом Recon Mission и какое послание ты хочешь отправить человечеству?
Личная миссия — улучшить мои навыки в саунд дизайне и производстве, ведя техно дальше в будущее.

Какая была самая сложная часть в процессе создания альбома?
Придерживание порядка и создание сплоченного альбома, который плавно перетекает от начала и до конца. Я столкнулся с проблемой в конце, проблемой правильной последовательности треков в альбоме. Я убрал одну песню с релиза и записывал новую, потому что чувствовал, как она мешает единому потоку альбома.

Почему концепция дистопии временами настолько парадоксально заманчива?
Я создаю музыку на протяжении долгого времени, музыку, подходящую для моего окружения. Текущие события и ситуации, в которых я вырос, превратили меня в человека, которым я являюсь сейчас.  Я не сижу и не думаю, как бы сделать что-то с нотками дистопии. Я рос в Нью-Йорке до начала этого века, во времена, когда он был очень мрачным. Безусловно, это повлияло на меня как на артиста, но моя музыка также очень научно-фантастически ориентирована.



 Перевод: Любовь Дзюжинская